Библиотека

Фитополис. Город жизни стр. 84

Размер шрифта
-
+
Тема

человека. Виновник не сможет оправдаться заявлением: «Ой, да вы сами на меня выскочили», потому что никто, и это само собой разумеется, не ожидает встретить в коридоре опасность вроде мотоцикла. До начала 20-х годов XX века улицы воспринимались людьми именно так.

Именно в это время в Соединенных Штатах возникают первые споры о том, кто имеет и кто не имеет права пользоваться улицами. В колыбели фордизма, городах, где не было ограничений по использованию дорог ни для машин, ни для пешеходов, количество автомобилей быстро превысило один на десять жителей города (сегодня это одна машина на одного жителя) – для сравнения, в Италии этот показатель был достигнут только в начале 60-х, – что привело к невероятному (особенно учитывая, что машин на самом деле было мало) количеству наездов на пешеходов. В течение четырех лет после окончания Первой мировой войны в авариях погибло больше жителей США, чем за всю Первую мировую: за одно десятилетие с 1920 по 1930 год более 200 тысяч человек, большинство из них дети, игравшие на дорогах. Это впечатляющее количество жертв стало прямым следствием появления автомобилей на улицах, которые продолжали восприниматься всеми как пространство, принадлежащее горожанам.

Далее события развивались быстро. Городские власти начали вводить простейшие правила сосуществования людей и машин и установили ограничение скорости для автомобилей, постепенно снижая его. Так было до тех пор, пока жители некоторых городов, вроде Цинциннати в Огайо, обеспокоенные ростом числа несчастных случаев со смертельным исходом, не проголосовали за проведение референдума, который, в случае победы пешеходов, обязал бы всех водителей оснастить автомобиль механическим ограничителем скорости, подключенным непосредственно к источнику питания и не позволяющим ехать быстрее 40 км/ч. Такое прямолинейное приравнивание скорости к опасности для людей вынудило процветающую американскую автомобильную промышленность занять жесткую позицию в отношении референдума: происходящее окрестили каменным веком и бросили все силы на то, чтобы раз и навсегда изменить общественное представление о назначении дорог. Если бы мысль, что скорость опасна для человека, была воспринята большинством, автопромышленность потеряла бы свое главное преимущество: благодаря машинам вы могли передвигаться быстрее, чем на любом другом транспортном средстве того времени. И это основной аргумент для животного, ведь быстрое перемещение для него – лучший ответ на любую проблему.

Производители автомобилей развернули информационную кампанию, которая отрицала вину машин и переформулировала выдвинутые их противниками доводы в свою пользу. Аварии происходили не потому, что средства передвижения опасны, а потому, что пешеходы, не глядя по сторонам и не обращая внимания на транспорт, вели себя безрассудно. Именно в этот момент происходит смена ролей – и права на использование дорог постепенно переходят к автомобилям. Стратегия, разработанная автомобильными компаниями для этого переворота, – настоящий шедевр массовой манипуляции. Она предусматривала, во-первых, скорейшее принятие законов, согласно которым пешеходы больше не могли ходить по дорогам, а должны были ограничиваться тротуарами и пешеходными переходами, во-вторых, более тонкую работу в сотрудничестве с полицией и некоторыми социальными группами, например бойскаутами, которые стыдили и едва ли не проклинали горожан, продолжавших ходить по дорогам. Важной частью этой кампании стал ввод в обращение слова jaywalker, описывавшего человека, который по-прежнему ходил по дорогам, будто застрял в прошлом веке и понятия не имел о современных правилах и потребностях городской жизни. Одним словом – болван, бестолочь. Так дороги в США после

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.