Библиотека

Флорентийский монстр стр. 290

Размер шрифта
-
+
Тема

американского коллеги Дугласа Престона, который опасается вернуться в Италию из страха судебного преследования, внушает итальянским журналистам опасную мысль, что лучше не затрагивать щекотливые истории, подобные тосканским убийствам. Пособничество властей установлению подобной самоцензуры — это анафема демократии.

Копии этого письма были отправлены государственному обвинителю Миньини, послу Соединенных Штатов в Италии, послу Италии в Соединенных Штатах, организациям "Международная амнистия", Форум Свободы, Комитету по правам человека и дюжине других международных организаций.

Это письмо, наряду с протестами других международных организаций, в том числе парижской "Репортеры без границ", видимо, совершили переворот в Италии. Итальянская пресса набралась смелости и дала себе волю. "Заключение Специ — это позор", — восклицала редакторская колонка в "Либеро", написанная вице-директором этого журнала. "Корриере делла сера" поместила на первой странице большую колонку под заголовком "Судопроизводство без доказательств", назвав арест Специ чудовищным. Итальянская пресса наконец заинтересовалась вопросом, что представляет собой арест Специ для свободы прессы и международного имиджа Италии. Хлынул поток статей. Коллеги Специ из "Ла Нацьоне" подписали апелляцию, и газета ее напечатала. Многие журналисты признали, что арест Специ был результатом преследования журналиста, виновного в несогласии с официальной линией следствия, — иными словами, его обвиняли в том, что он журналист. К протесту присоединялись итальянские издательские организации и газеты. Группа известных журналистов и писателей подписала апелляцию, в которой говорила: "Поистине, невозможно поверить, что в Италии настойчивость в поиске истины может быть истолкована как незаконное действие и пособничество виновным".

"Дело Специ и Престона бросает темную тень на международный имидж нашей страны, — заявил президент "Итальянской организации свободы и безопасности информации" лондонскому корреспонденту "Гардиан", — и грозит опустить нашу страну в нижние строчки рейтинга относительно уровня свободы прессы и демократии".

Меня осаждали звонками из итальянской прессы, я давал множество интервью. Мой адвокат в Италии была недовольна тем, что меня так вольно цитируют. Она встретилась с государственным обвинителем Перуджи, Джулиано Миньини, чтобы обсудить мое дело и выяснить, в чем же все-таки меня обвиняют, однако обвинения, разумеется, оставались под грифом секретности. В письме ко мне она отметила, что ощутила со стороны государственного обвинителя "некоторое недовольство" заявлениями, которые я делал в прессе после допроса. Она сухо добавила: "Государственный обвинитель, естественно, недоволен тем, что вопрос вышел на международный дипломатический уровень… Заявления, направленные против государственного обвинителя, не идут на пользу вашему делу, и было бы разумно пересмотреть некоторые заявления, сделанные вами в то время (и произведшие отрицательное впечатление на д-ра Миньини), смягчить и дистанцироваться от них". Она подтверждала, что меня обвиняют в ложных показаниях, данных на допросе, в преступной "клевете", диффамации, попытке обвинения в преступлении

невиновного лица и во вмешательстве в важную официальную деятельность. Вопреки моим опасениям, меня не обвиняли в соучастии в убийстве Нардуччи.

Я написал в ответ, что не могу дистанцироваться от сделанных мною заявлений и никак не могу смягчить недовольство Миньини тем, что "дело вышло на международный дипломатический уровень".

В то же время я получил длинный е-мейл от Габриэллы Карлицци, которая, очевидно, оказалась одной из первых покупательниц нашей книги "Сладкие холмы крови".

Вот и я, дорогой Дуглас… Вчера вечером я очень поздно вернулась из Перуджи, за последние три недели я трижды побывала у следственного судьи, потому что, вы знаете, со времени ареста

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.