Флот миров стр. 167
- подавленные воспоминания о зоне проживания людей, затерянной где-то на планете ПЗ-3. Ни психотерапия, ни попытки анализа сохранившихся в памяти сведений не позволяли определить координаты этого места, а по сути, целой структуры строений временного лагеря, существование которого с возмущением отрицал Конкорданс.
Травмирующая амнезия, как назвал Дживс эти условия, и восстановление утраченных детских воспоминаний было очень болезненным. Будучи взрослым, Эрик понял: покорность женщин с «Большого риска», вырванная силой, не привела к окончанию экспериментов граждан по «разведению» людей.
Успешные экземпляры, чья память была подавлена, переводились в основную резервацию на ПЗ-3 или, как в случае с Эриком, даже на ПЗ-4. Забракованные, те, кому не смог помочь автодок, оставались на прежнем месте: хромые, покрытые столькими рубцами и шрамами, что даже лечение не могло заставить Эрика взглянуть им в глаза.
И того, что он уже не мог забыть, он не мог простить. Никогда.
Достаточно скоро они узнают, стоила ли этого боль, причиненная восстановлением воспоминаний.
Свен беспокойно ерзал в своем кресле. Казалось, что, согласно указателю масс, черные пятна рванулись с места, норовя проглотить их. «Время пришло», - подумал Эрик.
– Десять секунд. Пять. Пора. - И он открыл телескоп обзора.
Прямо перед ними лежали пять тусклых огней, обозначавшие вершины пятиугольника.
А еще через минуту Эрик услышал неожиданно прорвавшийся по радио позывной корабля «Отважный». После заключительного согласования и одобрения деталей Эрик направил «Большой риск-2» вперед, по изогнутой дугой траектории.
Они приблизились к Флоту в плоскости пятиугольника, дожидаясь, когда ПЗ-3 скроет остальные планеты, чтобы только после этого запустить толкатели на обратную тягу для зависания. Шанс, что граждане заметят их корабль, мог стать гибельным. В свободном полете вкрапленный в корпус усиливающий элемент другого корабля мог бы стать недопустимой мишенью. Лишь вполне вероятная угроза применения антивещества заставляла Конкорданс уважать свои обязательства перед Аркадией… а Аркадия, разумеется, располагала лишь призрачной иллюзией упомянутого вещества.
Ледяные шапки поблескивали в солнечных лучах. На северном и
южном континентах показалось обширное снеговое покрывало. «Они ждали еще одного «нырка», - подумал Эрик. Зима, а с ней и эвакуация большей части граждан из старого временного лагеря. На Херфе, с его лишним теплом, подобно ПЗ-4 с ее вращающимися по полярной орбите солнцами, климат был умеренный на всей территории. Граждане ненавидели холод.
Вопреки собственному настрою Эрик улыбался. Возня в снегу хорошо освежила память; он наслаждался этим, ожидая захода солнца.
Сохранение образцов всех представителей животного мира Херфа требовало воспроизводства всех его климатических особенностей и времен года. Экваториальные солнца планеты ПЗ-3 заметно меньше нагревали верхние широты. В разгар «зимы» несколько солнц в самом конце орбитальной цепочки тускнели: некоторые формы живых существ требовали более холодных и коротких дней.
Наконец последнее из солнц скрылось за горизонтом.
– Готов? - спросил Эрик.
– Готов, - подтвердил Свен.
Наблюдение в инфракрасных лучах указывало на то, что ночная сторона быстро остывала. Лишь отдельные беспорядочно разбросанные районы продолжали излучать тепло. Несколько таких зон были слишком теплыми: вулканы и горячие источники. Другие аномалии требовали идентификации: заводы и энергетические станции.
Методом исключения Эрик сузил вероятность до пяти источников тепла. Два располагались в чересчур низких широтах, чтобы полностью соответствовать представлениям восстановленной памяти о затяжных зимах во временном лагере. Затем температурный датчик высокого разрешения исключил