Библиотека

Флот решает всё (СИ) стр. 92

Размер шрифта
-
+
Тема

что не является ни в коей мере ни географом, ни учёным — и даже тех минимальных знаний, которые погибший землемер получил в своём Межевом Институте, у него нет. На что Остелецкий отвечал, что лиха беда начало — зато многие из тех, кто проглотил множество книг и выучил наизусть все мыслимые географические карты, вовсе не выходили из своих кабинетов и библиотек, и не видели того, что сейчас открывается их глазам. А науки — дело наживное, на то и придуманы университеты, чтобы их постигать…

Эти слова грели душу вчерашнего гимназиста. Стать путешественником, землепроходцем, географом, под стать доктору Ливингстону или Николаю Пржевальскому — что может быть увлекательнее? К тому же это совершенно не противоречит тем мыслям о собственном будущем, которые всё чаще посещали Матвея.

Пока он, правда, предпочитал о них не распространяться — но ведь это не продолжится вечно?

Едущий впереди аскер придержал лошадь (та фыркнула, встала и потянулась к пучкам сухой травы под копытами) наклонился и долго всматривался в землю. Потом выпрямился, приподнялся на стременах и вскинул руку с зажатым в ней длинным, тонким копьём с листовидным широким наконечником, указывая на заросли акаций чуть в стороне, и что-то выкрикнул на своём языке.

— Смотри-ка, что-то нашёл! — прокомментировал Остелецкий. Поехали, господа, посмотрим, что ли?

* * *

Посланники правителя Абиссинии императора Йоханныса IV-го — «владыки владык» или негуса негести, как предпочитал называть его Остелецкий — прибыли в Новую Москву в сопровождении множества вооружённых всадников и большого обоза с провиантом, слугами, шатрами и подарками аскерам Белого Царя.

Торжественной встречи, однако, не получилось: ещё дымились воронки, оставленные французскими снарядами, ещё тлели пепелища на месте сгоревших хижин, ещё стонали в санитарных палатках раненые и умирающие. Гости поозирались, подивились на стоящие в бухте корабли понаблюдали за буксировкой «Бобра» к назначенному месту стоянки, и принялись устраиваться. Свой лагерь они разбили в полуверсте от руин Сагалло; на следующий день командир «Мономаха», капитан второго ранга Яков Аполлонович Гильдебранд устроил для них «официальный приём» на борту своего крейсера. На палубе, возле грот-мачты установили вынесенные из кают-компании дубовые столы; матросы в накрахмаленных голландках и специально выданных по такому случаю белых нитяных перчатках разносили по указаниям буфетчика блюда и вина — члены «высокой делегации» оказались все, как один, христианами монофизитского толка, и от спиртного не отказывались. Когда прозвучали здравицы государю императору всероссийскому и его абиссинскому коллеге, шестидюймовки бортового плутонга «Мономаха» дали залп, отчего часть гостей едва на попадала со стульев, а перепуганный переводчик-грек сделал попытку нырнуть в ближайший световой люк, но был вовремя перехвачен и остановлен бдительным боцманом. За неимением судового оркестра слух гостей услаждали по очереди граммофон и поднятый из кают-компании рояль, за который сел мичман Шилов, предпочётший в своё время гардемаринскую форменку и палаш учёбе в консерватории. В ответ певец-асмари, сопровождавший посланников негуса на пиру, исполнил длинную, непривычную для слуха европейцев песню, аккомпанируя себе на странном однострунном инструменте, именуемом «масинко». К чести русских моряков надо отметить, что они стоически перенесли это испытание.

Разговоры за столом шли, по большей части, на довольно скверном языке французском. Моряки, в силу полученного образования, владели больше английским, что же касается гостей — то из них на языке Дидро и Вольтера были в состоянии связать несколько фраз от силы двое-трое. Единственный переводчик («толмач», как с усмешкой обозвал его Остелецкий) русского не знал совершенно и, к тому же, ни на шаг не отходил от главы «делегации». Тем не менее, штабс-капитан с Казанковым, как могли, объяснили абиссинцам суть происходящего в последнее время вокруг Сагалло, и те, опытные воины, сразу уловили главное: белых аскеров предали, предатель бежал, и скрывается где-то в окрестностях — но найти его русские не могут, за неимением времени и знающих местность проводников. Гости, как раз имевшие и то, и другое, охотно предложили хозяевам помощь — так что уже на следующее утро на поиски сынка вороватого столичного полицейского чина отправился конный отряд в составе полудюжины абиссинцев, Остелецкого, Матвея и студента-медика Тимофея, которого штабс-капитан чуть ли не силой оторвал от раненых и вынудил сесть в седло.

Лошади у русских членов небольшой

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.