Форк 1941 стр. 244
непонятные нам привычки и интересы людей там?
…Рано или поздно, хотя… почему поздно? В сорок втором уже придётся говорить со ВСЕМИ товарищами из Политбюро о том, что случилось. Им крайне… будет любопытно узнать, отчего он измыслил ТАКОЕ. Иначе не поймут. Даже его…
* * *Раз за разом за полгода войны вставали те проблемы, о которых и генералы из «группы Мерецкова» и он сам, вождь партии и страны читали в книгах из «иного времени»:
От судьбы пленных до партизанского движения на территории Союза, оккупированной Германией.
Несмотря на подписание СССР весной 1941 Женевской конвенции об обращении с военнопленными, предпринятом в попытке хоть как-то улучшить будущее ужасающее отношение немцев к красноармейцам, попавшим в плен, данное действие мало что изменило в бесчеловечных методах гитлеровцев. Те немногие сведения, которые имело руководство СССР о происходящем в германских лагерях для военнопленных в «этот раз», лишь подтверждало то, что было обнаружено в книгах Рожкова и выслушано от него.
Намного более реальным гарантом меньших потерь СССР служило лучшее положение на фронте и лучшее противодействие РККА германскому агрессору. А что касается того, что происходило на оккупированной территории – о сём заботился Центральный штаб партизанского движения, официально образованный сразу после начала войны, координировавший, организующий и заботившийся о снабжении отрядов, работой по подготовке которых в нём вели трое ответственных, как и в «той войне». По партийной линии, от НКВД и от Наркомата обороны. Сделано это было уже в 1941, а не 1942, как «тогда». Партизанское движение было более подготовленным, но менее массово. Ибо территория СССР, попавшая под оккупацию, была значительно меньше. И руководство СССР с полным основанием рассчитывало на то, что ликвидировать присутствие германских войск в СССР удастся быстрее.
После долгих размышлений, несмотря на все идеологические выгоды, вскоре после войны было решено отказаться от массового использования (официально, не со стороны стихийного народного сопротивления на оккупированных немцами территориях, которое никто не мог полностью контролировать из Москвы) молодой женской половины общества. Девушек-снайперов и диверсанток было меньше, чем в «тот раз». Меньшие потери РККА, гражданского населения, народного хозяйства, меньшая оккупированная за сорок первый немцами территория позволили перенаправить их патриотический энтузиазм (управляемый и направляемый, как это водится в СССР партийными и комсомольскими организациями) в русло забот о раненых, в промышленности и народном хозяйстве, которая не испытывала такого критического напряжения, которое, похоже, судя по литературе попаданца, было в «тот раз». Женщин и девушек СССР на фронте и в тылу врага сражалось значительно меньше…
Удачный опыт с «рассредоточением» личного состава бывших прибалтийских национальных корпусов, был задействован и других местах СССР. Хотя подобные методы потребовали больших ресурсов, но идеи формирования некоторых чисто национальных соединений некоторых народов СССР было пресечены в самом начале из Москвы, несмотря на настойчивые предложения в республиканских ЦК.
В Крыму, несмотря на то, что прорыва Манштейна в ноябре 1941 в этот раз не случилось (линия фронта была значительно западнее), к формированию местных стрелковых соединений и большой численностью крымских татар отнеслись намного внимательнее, перебросив основную массу их из Крыма и перемешав внутри чисто славянских стрелковых дивизий.
Нация – «Советский народ» должен быть действительно сформирован. Подобно воинским соединениям. Ставка на национальности, в чём то верная в момент