Формула Клипсис стр. 40
свою электронику и поспешил вслед за Джессом к кораблю.
Команда уже поставила на место все наружные панели и оттащила от корабля оборудование. Наружный люк был распахнут. Энди проверял уровень горючего; баки были заполнены водородом, обогащенным дейтерием, хотя Джесс заметил, что в этом заезде они соберут львиную долю горючего по дороге с помощью таранной лопасти. Сегодня им ни к чему было ставить рекорды скорости. Как только Энди показал большой палец, они вошли в зону невесомости и запрыгнули на борт.
На кокпите было бы очень даже удобно сидеть вдвоем при условии, что эти двое – карлики. Джесс и Майк довольно долго возились,
устраиваясь в креслах и пристегиваясь, стараясь не слишком часто заезжать друг другу локтем в глаз. Джесс просмотрел полетный лист, хотя до него Энди и остальные члены команды уже сделали это. Неважно, кто и сколько человек просматривали лист до него, бодро объяснил Джесс; он всегда просматривал его сам. Это лучший способ остаться в живых в рискованной ситуации. Пока он занимался этим, Майк осваивался с приборами и пультом. Он уже изучил их прежде, но в этот раз от него могло что-то зависеть. Он внимательно просмотрел дисплеи, отмечая про себя, какие из них походили на тренажеры, на которых он занимался, а какие отличались от них. К тому времени, как Джесс активировал систему, Майк был в полной готовности.
– Энди, мы готовы, – пробормотал Джесс в шлемофон.
– Запускаем, – услышал Майк ответ Энди. Корабль затрясся – но не от работающих двигателей, а из-за вибрации движущейся подставки. Почти минуту они преодолевали двадцатиметровое расстояние до внешнего вакуумного дока, чтобы просочиться через мерцающий серый воздушный экран. Майк смотрел, как серая завеса словно пленкой покрыла иллюминатор, а затем лопнула, уступив место темному пространству внешних доков. Джесс уже переговаривался с контролем движения, проверяя, свободен ли путь. Потом с той же интонацией обратился к Майку:
– На пятом километре мы выруливаем на трассу и летим десять секунд без выхлопа. Если показания приборов будут нормальными, включаем главный двигатель и идем к скрученному кольцу.
– Понял, – отозвался Майк. Джесс начал маневрировать боковыми двигателями, и доки на экране стали стремительно уменьшаться. Через минуту кокпит задрожал от рева двигателей – гораздо более сильного, чем у грузовых кораблей, – и Майк сосредоточился на приборах. Судя по всему, полет проходил хорошо, и быстрый взгляд на довольное лицо Джесса подтвердил это впечатление. Рев двигателей стал затихать.
Они приближались к внутренней поверхности сферы, перпендикулярно к экваториальному кольцу. Джесс связался с контролем и получил разрешение на вхождение в скрученную секцию. Секунду спустя прямо перед носом корабля возник и тут же растворился горящий бакен – «Серебряная Пушка» вонзилась в мерцающую воронку. Двигатель взревел, и корабль выскочил из воронки в длинный изогнутый коридор, переливающийся всеми цветами радуги.
– Трансфактор один, – сказал Джесс. – Полтора... Два... В паутине гоночной системы их скорость в несколько раз превысила световую, и Майк озадаченно смотрел на показания приборов. Казалось бы, такая скорость должна была как-то ощущаться, но ускорение происходило вне корабля; внутри паутины пространство само двигалось на сверхсветовой скорости, и ускорение, вызываемое работой двигателей, было лишь относительным к этому мчащемуся пространству. В передний иллюминатор были видны мелькающие призрачные огоньки; по мере того как скорость