Формула Клипсис стр. 79
наш новый старый пилот-стажер? – сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. Она кивнула.
– Ты будешь летать, – повторила она. – Возможно, это случится раньше, чем ты думаешь. Ведь столько людей видели, как хорошо ты шел на той гонке.
Майк неуверенно пожал плечами.
– Да, наверное...
– Не хотела об этом раньше говорить, – сказала Тайла. Она смущенно откашлялась. – Я хотела сказать, мне жаль, что я была такой злюкой.
– Ты... ну что вы... ты... вовсе...
– Я не думала о команде. Это точно, – Тайла ткнула пальцем в сторону Лека, который с интересом наблюдал за их беседой. – Даже для Лека команда прежде всего. Верно, Лек? – Пилот улыбнулся, и она отвернулась, уставившись в пространство. – Я стала задумываться об этом после... ну, ты знаешь... после аварии. Во всяком случае, теперь для меня... Майк еле заметно улыбнулся уголком рта.
– Правильно, – закончил он. – Команда на первом месте.
– Послушайте, – вмешался Лек, – у нас что, нет работы? Через несколько недель большая гонка и все такое.
– Есть, капитан, – отсалютовала Тайла. Майк повторил ее салют.
Лек многозначительно поднял брови и зашагал прочь, стараясь скрыть улыбку.
Майк не думал, что такое возможно, но в течение следующих трех недель он работал буквально на износ – даже к собственной гонке он так не готовился. Конечно, он знал, какое событие
приближается, но волнения последних дней как-то заслонили все остальное. А надвигалась трехзвездная гонка на приз Сэмюэля Адамса – больше известного как Сэм – зрелище года, рассчитанное на пилотов класса Лека. По значимости эти соревнования можно было сравнить с пятизвездной «Классик»; корабли были почти такими же скоростными, и именно в этих заездах публика часто знакомилась с будущими победителями пятизвездной. Само участие в гонке считалось чрезвычайно престижным, а победителя ждал солидный приз.
Если Лек и Тайла покажут хорошие результаты, спонсоры начнут проявлять к ним больший интерес, а это означало стабильное будущее для всей команды.
Команда в самом деле сплотилась как никогда. Майк и не догадывался об этом, но напряженность в их с Тайлой взаимоотношениях отражалась на всех – возможно, это было не столь драматично, но достаточно неприятно, чтобы на пите то и дело возникали небольшие стычки и очаги раздражения, в результате чего страдала работа. Теперь же дела шли как по маслу, и хотя работать приходилось до позднего вечера, никто не возражал. Расслабляться они будут позже, а сейчас по мере приближения гонки всеобщее возбуждение нарастало. Майк два раза откладывал ужин с Джессом и, в конце концов, позвонил ему и застенчиво спросил, как тот смотрит на то, чтобы поужинать вместе после гонки.
Хотя Майк принимал участие практически во всех этапах подготовки к полету, большую часть времени он занимался вместе с Эндрю совершенствованием тактических программ. Оставалось еще несколько маневров, компьютерная поддержка которых не удовлетворяла Лека, и Майк четыре дня ночевал на пите, видя во сне тактические маневры. При каждом удобном случае они с Тайлой проверяли их на тренажере, а когда остались ими вполне довольны, дали проверить Леку, но он вернулся и велел сделать их еще лучше.
Они пошли и сделали их лучше.
Когда у Майка начинали болеть глаза от дисплея, он шел подавать инструменты Дуайн, которая буквально срослась с двигателем «Скользкого Кота». С Тайлой они