Фотостудия «Радуга» стр. 33
кофе и стеллаж с пленкой.
Сугён щелкала затвором то тут, то там, как указывала ей Ёнчжу. От каждого фото она приходила в восторг. Ее восхищало новое занятие.
Ёнчжу убрала камеру. Она научила Сугён выбирать специальные режимы в зависимости от объекта, компенсировать экспозицию и использовать компьютерную программу для ретуширования. Теперь девушка знала, как пользоваться PhotoScape и Photoshop.
– Сугён, на сегодня все, можешь идти, а то уже за полночь.
– О, когда же время успело пролететь так быстро?
– Мало ли кто-нибудь захочет зайти, а тут мы фотографируемся. Я бы на месте человека удивилась, что в студии самообслуживания кто-то работает, и ушла бы.
– Что же делать, если выручка упадет? – почесав голову, пробубнила Сугён.
– Ты много подрабатывала, да? Работники всегда переживают о деньгах, – рассмеявшись, сказала Ёнчжу.
– Да, ха-ха!
– Не волнуйся, основной заработок приходит от фотосессий.
– Ну, тогда я пойду.
– Окей, теперь, когда будет появляться подобная работа, будешь ездить со мной и изучать это ремесло.
– Хорошо, во сколько мне прийти завтра?
– Днём здесь практически никого не бывает, так что приходи вечером.
– Поняла, до свидания!
Подхватив сумку, Сугён вприпрыжку отправилась домой. Она наконец почувствовала спокойствие, найдя хорошую подработку, на которой к тому же можно было научиться фотографии. Нельзя сказать, что зарплата была высокой, но освоение специализированных навыков открывало двери к успешной карьере. К тому же Сугён крайне заинтересовалась делами «Радуги». Ей казалось, что у владелицы в запасе было много удивительных историй. Сугён считала Ёнчжу особенной, даже ее жилет с множеством карманов, прямо как у настоящего фотографа, и длинные волосы, собранные в хвост, придавали ей невероятный шарм. А ее поведение, которое отличалось жизнерадостностью и очарованием, притягивало людей.
С этими мыслями Сугён сложила руки на груди и, легко улыбнувшись, погрузилась в сон. Даже ночью, ворочаясь в кровати, она бормотала: «Радуга, радуга…»
…Ее работа обычно заключалась в том, чтобы проверять наличные и безналичные платежи за фотобудку, убирать и расставлять реквизит. Также нужно было засыпать зерна в кофейный автомат и поглядывать за «Радужной тетрадью».
Как всегда, тетрадь постоянно пополнялась историями, но были и люди, которые приходили только для того, чтобы сфотографироваться. Кто-то покупал одноразовые камеры, а кто-то распечатывал снимки, следуя инструкциям на плакатах.
Сугён управляла всем, что происходило в студии, читала истории и сообщала Ёнчжу о том, что, по ее мнению, стоило улучшить.
Начальница кратко или развернуто отвечала на каждое послание, написанное в тетради. На жалобы, как кому-то трудно зарабатывать на жизнь, вместо обычных подбадриваний, она давала практические советы и жесткие рекомендации. Иногда Ёнчжу записывала туда забавные ситуации, которые происходили с ней во время работы.
В перерывах Сугён рассматривала альбомы с фотографиями. А собранная в одном углу стопка фотографий профессионалов производила на нее огромное впечатление. Казалось, она совмещала работу с учебой, беспрестанно пролистывая снимки.
Фото Доротеи Ланж, на которых запечатлены американские работающие женщины 1930-х годов, воссоздавали нищету, тяготы жизни и меланхолию прошлого. Каждая черно-белая фотография была обработана вручную. Девушка вспомнила своих родителей, которые занимались сельским хозяйством. Сугён уехала от семьи на учёбу в Сеул. Она надеялась на лучшее, но все еще не нашла подходящую работу и просто растрачивала деньги. Однажды отец сказал ей:
– Может, начнешь готовиться к экзамену на госслужащего? Говорят,