Французские каникулы стр. 69
заранее пообещала себе — если окажется, что яхта не способна даже держаться на плаву, она заставит риелтора заплатить и за это, но, к ее огромному облегчению, небольшое парусное суденышко, мирно покачивавшееся у причала, выглядело вполне прилично. Правда, на яхте никто не ходил, наверное, уже лет пять, если не больше. Грязные паруса были во многих местах порваны, а медные и латунные детали потемнели от соли, но Паскаль знала: Эрик и Роберт сумеют это поправить.
В этот день Паскаль легла спать с сознанием честно исполненного долга. Она похвалила себя за то, что сообразила приехать в Сен-Тропе на пару дней раньше остальных. В противном случае долгожданный отдых наверняка бы закончился скандалом. Правда, Паскаль и сейчас не была на сто процентов уверена, что ее друзья захотят здесь жить, но ей казалось, что на это можно, по крайней мере, рассчитывать. Все-таки, рассуждала она, месяц в Сен-Тропе — это не то же самое, что месяц на мысе Код.
Ночью Паскаль спала как мертвая, а когда проснулась, ласковое утреннее солнце снова врывалось в комнату сквозь сломанные жалюзи, и букеты цветов оживляли убогую обстановку спальни своими яркими красками и ароматом. Спустившись в кухню, Паскаль сварила себе чашку купленного вчера кофе, закусила шоколадными пирожными и прочла старый «Пари-матч», а потом — вчерашний номер «Интернэшнл геральд трибюн». Когда Паскаль жила в Париже, она читала исключительно «Монд», но любимой газетой Джона была «Геральд», и Паскаль купила пару номеров специально для него.
Когда Паскаль закончила завтракать, в кухню, зевая, вошла Агата. Сегодня на ней были легинсы ярко-синего цвета, белый полупрозрачный тоник, украшенный россыпями фальшивых бриллиантов, солнечные очки «Арлекин» и золотистые туфли на платформе толщиной в пару дюймов.
— Доброе утро, — проговорила Агата. — Во сколько приезжают ваши друзья?
Ее голос звучал совершенно равнодушно, словно это событие не имело и не могло иметь для нее никакого значения.
— Во второй половине дня, — ответила Паскаль. — Кстати, вашему
мужу придется взять грузовик и поехать со мной в аэропорт. У моих друзей может быть с собой много вещей, а багажник моей машины не слишком вместителен…
— Вчера Мариус повредил спину. По вашей милости, между прочим, — перебила ее Агата и, прищурившись, посмотрела на Паскаль. Теперь в ее голосе звучало самое настоящее осуждение, словно это не она, а Паскаль была горничной. Но Паскаль проигнорировала выпад.
— Но ведь вести машину он может, — отрезала она, раздумывая, не добавить ли несколько слов по поводу манеры Агаты одеваться.
— Возможно, — без воодушевления ответила та, и Паскаль поняла, что от нее требуется. Сунув руку в лежавшую на столе сумочку, она достала пятьсот франков и протянула Агате. И она, и Мариус неплохо потрудились — во всяком случае, судя по всему, им давно не приходилось так напрягаться, и теперь Агата определенно рассчитывала на компенсацию. Или премию. Как бы там ни было, лицо Агаты просветлело. — Я думаю, Мариус все-таки сможет вести машину, — сказала она почти любезно. — Во сколько мадам хотела бы выехать?
— В три часа. По расписанию самолет прилетает в пять, так что, если не произойдет ничего непредвиденного, к ужину мы вернемся.
Ужин Паскаль решила приготовить сама. Она была уверена, что друзья не захотят идти в ресторан в первый же день