Французские каникулы стр. 82
не принято обсуждать подробности. Эрик просто сказал, что их брак переживает не лучшие времена.
Кажется, Диана хочет с ним развестись, — пробормотала Паскаль. — И это будет по-настоящему ужасно, причем для обоих.
— У Эрика появилась другая женщина? — спросил Джон, и Паскаль коротко кивнула.
— Эрик сказал Диане, что порвал с ней, и я склонна этому верить, но Диана не скоро сможет его простить. Он нанес ей слишком глубокую рану, она сама не своя…
— Надеюсь, рано или поздно они сумеют это преодолеть, — сказал Джон и вздохнул. — В конце концов, они женаты уже больше тридцати лет, а это что-нибудь да значит! И у них был
счастливый брак, так ведь?!
С этими словами он заключил Паскаль в объятия и нежно взглянул на нее, что было совсем на него непохоже. Большую часть времени Джон ворчал или подшучивал над ней, но Паскаль знала: в глубине души он ее очень любит.
— Я по тебе так соскучился! — шепнул он горячо.
— Я тоже очень соскучилась, — ответила Паскаль, и Джон, нежно поцеловав ее, выключил в свет в изголовье кровати. Они были в разлуке почти полтора месяца — солидный срок для любого брака, но Джон мирился с поездками жены в Париж, зная, как много это для нее значит. Весь год Паскаль жила в ожидании этих нескольких недель, и он никогда бы не осмелился лишить ее этого удовольствия.
В эту ночь они долго занимались любовью, а потом лежали на кровати, обняв друг друга и любуясь луною, которая заглядывала в окна их спальни. Потом Джон заснул, но Паскаль еще долго лежала без сна и, глядя на него в полутьме, спрашивала себя, что бы она чувствовала, если бы он поступил с ней так же, как Эрик с Дианой. Паскаль не представляла себе, как бы она пережила это, и уже в который раз за сегодняшний вечер подумала, как ей повезло. Джон был для нее всем; никто другой ей был просто не нужен, и ему тоже не нужен был никто, кроме нее.
Паскаль знала это твердо и не сомневалась: в этом-то и заключается настоящее счастье.
Глава 7
Когда на следующее утро Паскаль готовила завтрак, в кухню неожиданно спустился Джон. На лице у него была написана паника, а в руке он держал какую-то изогнутую латунную скобку. Он уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут в кухню вошла Агата с мусорным ведром в руках. На этот раз на ней были бикини расцветки под леопарда и золотые туфли на высокой платформе. Уши Агаты были скрыты стереонаушниками портативного плеера, которому она подпевала, чудовищно перевирая мелодию.
Джон был настолько потрясен, что забыл закрыть рот и целую минуту стоял, как громом пораженный. Паскаль же не обратила на горничную ни малейшего внимания и продолжала как ни в чем не бывало готовить. Она и в самом деле привыкла к экзотическим нарядам Агаты — ее больше злило отсутствие слуха у Агаты вкупе с неизменным желанием петь. Уж лучше пудели, чем ее вокал, подумала Паскаль с досадой.
— В нашей спальне течет унитаз! — заявил Джон, к которому тем временем вернулся дар речи. — Что прикажешь теперь делать?
И он взмахнул латунной скобой с таким видом, словно собирался опустить ее