Франкенштейн: Антология стр. 427
всегда буду любить тебя, Драгар!
Он посмотрел на нее стекленеющими глазами.
— Сука! — сплюнул он и умер.
Сколько раз, Дессилин?Сколько раз ты будешь повторять эту игру?(Но это был первый раз!)Первый? Ты уверена, Дессилин?(Я клянусь!.. Как я могу быть уверена?)А сколько раз после? Сколько кругов, Дессилин?(Кругов? Откуда эта темнота у меня в голове?)Сколько раз, Дессилин, ты была Лорелеей?А сколько тех, кто познал твой манящий взгляд?Сколько было тех, кто слышал твой крик сирены, Дессилин?Сколько душ приплыли к тебе, Дессилин?И сгинули от таящихся в глубине теней?И теперь подводное течение увлекает их в ад?Сколько раз, Дессилин?(Я не могу вспомнить…)VII«Ему придется умереть…»— Ты знаешь, что ему придется умереть. Дессилин покачала головой:
— Это слишком опасно.
— Но ясно, что намного опаснее оставлять его в живых, — мрачно заметил Маврсал. — Из того, что ты рассказала мне, очевидно: Кейн никогда не позволит тебе покинуть его — а это не то же самое что уйти от какого-то ревнивого лорда. Щупальца колдуна тянутся дальше, чем щупальца легендарного Орайки. Что толку бежать из Карсультьяла лишь затем, чтобы магический удар Кейна настиг нас позже? Даже в бурном море его тень может преследовать нас.
— Но мы могли бы сбежать от него, — пробормотала Дессилин. — Океаны безбрежны, и волны не хранят следов.
— Кудесник найдет способы преследовать нас.
— И все же это слишком опасно. Я даже не уверена, что Кейна можно убить! — Пальцы Дессилин нервно играли изумрудом, ее губы были плотно сжаты.
Маврсал сердито наблюдал за тем, как ее пальцы теребят изумрудное ожерелье. Изящные дамы могут следовать этой моде здесь, в Карсультьяле, но его раздражало, что она не снимает это украшение даже в постели.
— Ты не освободишься от рабского ошейника Кейна, — ворчливо озвучил он свою мысль, — до тех пор, пока этот дьявол не умрет.
— Знаю, — тихо выдохнула девушка, в зеленых глазах которой сияло нечто большее, чем страх.
— Его может убить только твоя рука, — продолжал он.
Ее губы дрогнули, но она промолчала.
«Туаб» мягко качался на волнах, до капитана доносились шепчущие в ночи тихие голоса гавани. Дерево корабля скрипело и стонало, стукаясь о буферы изношенного пенькового такелажа на причале. Вдалеке на палубе слышались шаги вахтенных, тихий разговор указывал на присутствие других членов команды — не улегшихся в свои подвесные койки, несмотря на тяжелую дневную работу. В капитанской каюте медленно раскачивалась в такт волнам лампа, поочередно отбрасывая мягкие тени на находящиеся внутри предметы. Атмосфера в помещении была спокойная — почти уютная, если бы только каюта могла быть защищена от темного призрака, блуждающего в ночи.
— Кейн уверяет, что любит тебя, — лукаво настаивал Маврсал. — Он не приемлет твою ненависть. Другими словами, наедине с тобой он подсознательно теряет осторожность. Он позволит тебе встать у себя за спиной и даже не заподозрит, что твоя рука может пронзить его кинжалом.
— Это верно, — подтвердила она странным голосом.
Маврсал взял ее за плечи и повернул лицом к себе:
— Не понимаю, почему ты не попыталась сделать это раньше? Мешал страх?
— Да. Я ужасно боюсь Кейна.
— Или было еще что-то? Ты все еще втайне любишь его, Дессилин?
Она ответила не сразу:
— Не знаю.
Он чертыхнулся и взял в ладонь ожерелье. Привычка Дессилин настолько раздражала, что
капитан грубо сорвал изумруд с