Фрегат «Звенящий» стр. 77
это объяснение… А корму такую можно нарисовать…
– А теперь посмотрим повнимательнее на доски обшивки.
Две доски, которые на одинаковой высоте идут по разным бортам, называются ПОЯС ОБШИВКИ. Это и понятно – они о п о я с ы в а ю т корпус с обеих сторон.
Самые нижние доски образовывают ШПУНТОВЫЙ ПОЯС. Своими краями они входят в ш п у н т резенкиля.
А верхний пояс называется ШИРСТРЕК. Он тянется на уровне бимсов. "Ширстрек" – название, состоящее из двух английских слов. "Стрек" – "пояс", "полоса", а "шир" – отвесный. Наверно, потому, что он на самой вертикальной части борта…
Когда все сделали рисунок, Вася спросил:
– Ну, теперь-то можно уже спускать корпус на воду?
Подставки под килем были круглые, гладкий берег полого уходил к воде. Стоит выбить подпорки – и недостроенный корабль сам покатится к морю.
– Рано еще! – остановил юных мореходов Яков Платонович. – Щели мы проконопатили, но неплохо бы просмолить днище. Да и борта заодно. А потом покрасить… Иногда деревянное днище обивают медными листами, чтобы оно не обрастало ракушками, но нам эти листы взять негде. Обойдемся смолой и краской.
У английского писателя Редьярда Киплинга (который сочинил сказку про Маугли) есть баллада о старом моряке Диего Вальдесе. И там такие строчки:
Мы днища смолили, костры разведя,
В огне обжигали мы кили.
На мачту вздымали простреленный флаг
И снова в поход уходили…
Ну, до флага и похода нам еще далеко, а вот за смолу взяться – самое время.
– А зачем они обжигали кили? – спросил дотошный Слава.
– Считалось, что опаленное огнем дерево меньше впитывает воду и делается крепче.
– Значит, и мы будем обжигать?
– Я думаю, это не повредит.
– Ура! Зажигаем костры – вскочил Вася Лис. И они дружно вообразили, как на песчаном берегу пылают оранжевые огни, а над ними в чугунных котлах бурлит смола.
И пропитали обшивку корпуса смолой. А когда смола высохла, днище покрасили красным суриком. Борта же сделали золотисто-коричневыми.
– Можно было бы и не красить, оставить черным, но так наш корабль выглядит гораздо лучше, – подвел итог Яков Платонович.
Вася Лис вытер о рубашку (словно о фартук) ладони, будто и впрямь работал с краской и кистями.
– Теперь можно спускать?
– Ну, если краска высохла…
– Высохла! – дружно решили все.
– Тогда выбиваем из-под днища и бортов подпорки. Только осторожнее, чтобы никого не придавило… Нет, подождите!
– Что еще? – досадливо спросил Вася.
– Мы же до сих пор не придумали название! Нельзя спускать на воду безымянный корабль. Это плохая примета! Надо было подумать о названии до закладки судна, да вот заговорился, не сообразил…
– Еще не поздно, – рассудил Вася.
– Я знаю! Пусть называется "Гроза морей"! – подскочил Антон Штукин.
Яков Платонович покачал головой:
– Зачем мы будем кому-то грозить? Мы готовим корабль для путешествий и открытий… Почему-то многие, когда речь заходит о флоте, прежде всего вспоминают о пушках, абордажах и пороховом дыме над мачтами. Но ведь корабли всегда строились не только для войны. Прежде всего – для дальних экспедиций, для торговли, для перевозки пассажиров и для других мирных дел…
– А если нападут пираты? – слегка обиженно спросил Антон.
– Если нападут – как-нибудь отобьемся. А сами ни на кого нападать не будем. Лучше отправимся открывать неведомые земли…
– Ой, поплыли скорее делать открытия! – воскликнула