Библиотека

Фуку стр. 36

Размер шрифта
-
+
Тема

эпохи

                                                                     случайный огрызок, объедок.

История мной поперхнулась,

                                                  меня не догрызла,

                                                                                  не съела.

Почти напоследок:

я —

            эвакуации точный и прочный безжалостный слепок,

и чтобы узнать меня,

                                      вовсе не надобно бирки.

Я слеплен в пурге

                                буферами вагонных скрежещущих сцепок,

как будто ладонями ржавыми Транссибирки.

Почти напоследок:

я в «чёртовой коже» ходил,

                                                будто ада наследник.

Штанина любая

                              гремела при стуже

                                                                промёрзлой трубой водосточной,

и «чёртова кожа» к моей приросла,

                                                              и не слезла,

и в драках спасала

                                   хребет позвоночный,

                                                                          бессрочный.

Почти напоследок:

однажды я плакал

                                в тени пришоссейных замызганных веток,

прижавшись башкою

                                     к запретному, красному с прожелтью знаку,

и всё, что пихали в меня

                                            на демьяновых чьих-то банкетах,

меня

           выворачивало

                                        наизнанку.

Почти напоследок:

эпоха на мне поплясала —

                                                от грязных сапог до балеток.

Я был не на сцене —

                                         был сценой в крови эпохальной и рвоте,

и то, что казалось не кровью, —

                                                       а жаждой подмостков,

                                                                                                подсветок, —

я не сомневаюсь —

                                        когда-нибудь подвигом вы назовёте.

Почти напоследок:

я — сорванный глас всех безгласных,

                                                                     я — слабенький след всех

                                                                                                                        бесследных,

я — полуразвеянный пепел

                                                   сожжённого кем-то романа.

В испуганных чинных передних

                                                       я — всех подворотен посредник,

исчадие нар,

                     вошебойки,

                                          барака,

                                                         толкучки,

                                                                          шалмана.

Почти напоследок:

я,

    мяса полжизни искавший погнутою вилкой

                                                                                  в столовских котлетах,

в неполные десять

                                   ругнувшийся матом при тёте,

к потомкам приду,

                                 словно в лермонтовских эполетах,

в следах от ладоней чужих на плечах

                                                                 с милицейски учтивым «пройдёмте!».

Почти напоследок:

я — всем временам однолеток,

земляк всем землянам

                                          и даже галактианам.

Я,

    словно индеец в Колумбовых ржавых браслетах,

«фуку!» прохриплю перед смертью

                                                                 поддельно бессмертным

                                                                                                              тиранам.

Почти напоследок:

поэт,

              как монета петровская,

                                                       сделался редок.

Он даже пугает

                          соседей по шару земному,

                                                                          соседок.

Но договорюсь я с потомками —

                                                        так или эдак —

почти откровенно.

                               Почти умирая.

                                                            Почти напоследок.

Гавана — Гуернавака — Лима — Манагуа — Санто-Доминго — Каракас — станция Зима — Венеция — Магадан — Гульрипши — Переделкино. 1963–1985

1

Деньги (англ).

2

Пиво (исп).

3

Две хорошие девочки (исп).

4

Уменьшительное (исп).

5

Спасибо (исп).

6

Зеленый, оливковый (исп.).

7

Мьерда — Дерьмо (исп).

8

Фотограф, снимающий знаменитостей (итал.).

9

Барак усиленного режима.

10

Вид жевательного табака.

11

один раз (исп).

12

зад (исп).

13

doloroso — больно (исп).

14

предатель (исп).

15

позор (исп).

16

"Чёрная овца" (англ.).

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.

Советуем почитать

Рекомендуемые жанры