Функция стр. 9
на этой табличке. Квартира рядом была с номером девяносто восемь, на еще одной двери номера не было, а последняя была сотой. Единица и два ноля.
То есть если бы Юрке Манченко пришла в голову идея подшутить таким странным образом, то ему пришлось бы менять номера как минимум еще на трех квартирах. Не бывает. И чтобы Юрка все это подготовил и ждал прихода кого-то из приятелей… Не судебных же исполнителей он пытался обмануть, в самом деле?
Принцип «лезвия Оккама» Зорин толком не помнил, но был уверен, что не стоит придумывать какие-то невероятные объяснения простым вещам. Он просто проскочил мимо восьмого этажа. Прошел, не заметив.
Мысль, если честно, не слишком успокаивающая. То есть если Зорин способен на ходу отключиться и проскочить четыре пролета вместо двух, то тут впору обращаться к мозгоправу.
Расскажу Юрке, подумал Зорин, обхохочется.
Дверь лифта закрылась, Зорин пошел наверх пешком. На улице уже совсем темно, в подъезде – хоть глаз выколи, только снизу проникает легкий отсвет – где-то еще сохранилась лампочка. Свет от мобильника позволял видеть ступеньки и не поставить ногу в кошачье дерьмо.
Два пролета, все точно. Зорин огляделся и вздрогнул, увидев металлическую лестницу на чердак. Зачем-то поднялся по ней и подергал замок, висевший на чердачной двери. Девятый,
мать его, этаж. Все точно. И номера квартир от «сто пятой» до «сто восьмой».
Мать, вырвалось у Зорина.
Не мог же пропасть целый этаж, в самом деле? Не мог! Так не бывает.
Зорин нажал кнопку на телефоне.
– Да? – ответил Юрка.
– Слушай, Юрчик, – Зорин кашлянул. – Прости балбеса, но я забыл, где ты живешь.
– Здрасьте! – засмеялся Манченко. – Мартышка с возрастом слаба мозгами стала!.. Дом три, квартира сто один.
– Восьмой этаж? – спросил Зорин.
– Восьмой этаж, третий подъезд. Только ты там давай быстрее, а то у меня всего несколько минут до выхода.
– Х-хорошо, я быстро… А скажи… – Зорин хотел спросить, а нет ли в доме Манченко подъезда с неправильной нумерацией этажей, но сдержался. – Ладно, через пару минут буду.
Все просто – Зорин просто ошибся подъездом. Или домом. Нужно выйти и восстановить ориентацию… Зорин не удержался и хмыкнул. Ориентировку нужно восстановить, с ориентацией у нас все хорошо. Мелькнула мысль вызвать лифт, но потом Зорин решил спуститься пешком и на всякий случай пересчитать этажи.
Их оказалось восемь.
Нумерация нарушалась только между девятым и седьмым, а так – все было нормально. Когда Зорин дошел до третьего этажа, туда приехал лифт, и пожилая женщина, облепленная снегом, вышла из него. Зорин еле удержался, чтобы не спросить по поводу отсутствующего этажа. Собственно, удержало его богатое и живое воображение. Он представил себе, как на такой странный, мягко говоря, вопрос женщина обзовет его алкоголиком или наркоманом. А то вдруг поднимет крик и станет звать на помощь.
Зорин вышел из подъезда.
Снег лупил в лицо, ветер свистел в ушах. На подъезде была табличка с номером. Подъезд номер три. Все точно. Подъездом Зорин не ошибся. Да и как тут ошибиться, если их всего четыре? А вот домом…
Ни хрена не разобрать вокруг. Белая холодная каша вокруг, только видны квадраты освещенных окон. Дом вроде правильный. Вроде бы…
Зорин на всякий случай прошел вдоль фасада. Номер