Фурия Курсора стр. 304
— Опыт показывает, что для них возможно выжить здесь, — сказала она сухо.
Тави фыркнул.
— Я думал, Хашат необходима Дороге, чтобы держать все под контролем у себя дома.
— Возможно, — сказала Китаи. — Но тебе ведь не нужен целый клан. Отряда или двух всадников будут вполне достаточно для твоих нужд. Большие силы могут быть привлечены, если необходимо обеспечить стабильность твоей безумной Империи, алеранец. Порядок в Алере значит для маратов так же много, как и наша стабильность для вас.
— Достаточно справедливо.
— А сотрудничество между твоим народом и моим, даже в небольших масштабах, может послужить важным шагом в укреплении нашей дружбы.
— Может сработать, — согласился он. — Дай мне подумать об этом. И я поговорю с Первым Лордом.
— И это спасет жизни, которыми иначе тебе бы пришлось пожертвовать.
Это надо сделать, думал Тави. Но затем прозрение ударило его, и он выгнул брови, наклонив голову к Китаи и ухмыляясь.
— Ты делаешь это, просто чтобы получить возможность чаще ездить на лошадях.
Китаи наградила его надменным взглядом.
— Я хотела лошадь. А получила тебя, алеранец. Я должна извлечь из этого максимум пользы.
Тави подошел к ней и с беззаботной силой легонько толкнул к стене, затем прижал ее своим телом и поцеловал. Дыхание девушки-марата ускорилось, и она растворилась в поцелуе, руки поднялись, касаясь его, тело двигалось с медленным, волнующим напряжением вплотную к нему.
Тави испустил низкое рычание, когда поцелуй заставил его сгорать от желания к ней. Он задрал край туники и скользнул руками по нежной, обжигающей коже ее талии и спины.
— Может опробуем ванну?
Она прервала поцелуй, чтобы лишь сказать:
— Здесь. Сейчас. Ванна потом.
Затем схватила обеими руками перед его туники, ее раскосые зеленые глаза были страстными и дикими, и потащила его в спальню.
Тави остановился в дверях и издал стон.
— Подожди.
Заглянув в глаза Китаи, Тави подумал о голодной львице, изготовившейся к прыжку, ее бедра покачивались, прижимаясь к его, но она остановилась, ожидая.
— Лампа, — вздохнул Тави. — Пока она горит, часовые знают, что я доступен, и пропустят посетителей.
Глаза Китаи сузились.
— И?
— И существует очень мало того, что я могу с этим поделать. Мне придется пойти найти Макса или еще кого-нибудь.
— Почему?
— Потому что я не могу просто сказать свету погаснуть.
Чернота упала на комнату.
Тави в шоке плюхнулся на пол.
Он так и сидел испытывая странное, трепещущее чувство в животе, а по голове, казалось, бегало множество маленьких острых ножек. Он почувствовал, как волосы у него на руках встали дыбом.
— Алеранец? — прошептала Китаи, ее голос был низким, даже благоговейным.
— Я… — проговорил Тави. — Я
только сказал… Я хотел, чтобы она погасла. И…
В одно мгновение его жестко поразило огромное значение этого факта. Он обнаружил, что хрипит, не в силах нормально вдохнуть.
Он сказал фурии лампы погаснуть.
И она погасла.
Он заставил ее погаснуть.
Он сделал это самостоятельно.
Он подчинил фурию.
— Свет, — шепотом скомандовал он, немного погодя. — Мне снова нужен свет.
И он появился.
Тави уставился на Китаи расширившимися глазами, и она ответила ему таким же недоверчивым взглядом.
— Китаи. Я сделал это. Я!
Она продолжала пристально смотреть на него.
— Свет, погасни! — сказал Тави. Свет погас, и он тут же произнес, — Свет, зажгись! — так и произошло. —