Фурия Принцепса стр. 243
можно более ровным голосом сказал Тави. — И себя. Мы все варимся в одном котле, Варг.
Варг снова зарычал, но, на этот раз, соглашаясь. Затем отвернулся от Тави и спустился с насыпи, направившись к выжившим нарашанцам.
Тави продолжил наблюдать за ними. Через какое-то время рядом с ним появился Дуриас и спросил:
— Как он повел себя, когда понял, что ты скрыл это от него?
— Он не в восторге, — ответил Тави, — но смог понять.
— В этом сила их мышления, — сказал центурион, кивая. — Способность беспристрастно воспринимать чужую логику.
Дуриас улыбнулся.
— Хотя, если бы он решил, что ваша логика им навредила, то эта способность не
помешала бы ему выпотрошить вас.
— Думаешь, я этого не знаю? — Сказал Тави. — Но у меня не было иного выбора.
Дуриас прищурился и вгляделся в толпу нарашанцев, через мгновение его глаза округлились.
— Кровавые вороны.
Тави взглянул на него.
— В чем дело?
— Это знамя, — сказал Дуриас, — это не просто обычный стяг.
— Что это значит?
— Их воины редко используют копья, — сказал Дуриас. — Свободному Алеранскому пришлось нелегко из-за того, что наши знамена надеваются на копья, которые у них считаются женским оружием.
Тави все еще не понимал.
— И?
— Знамя этих цветов на копье означает, что во главе — старшая по званию самка, — объяснил ему центурион. — И я…
Его голос утонул в бессловесном вое, вырвавшемся из тысяч глоток канимов, и, хотя он не был человеческим, Тави мог понять какие эмоции его вызвали — истовое ликование, неожиданная вспышка радости.
Тави и Дуриас переглянулись и, нагнувшись вперед, продолжили наблюдать.
Когда Варг достиг небольшого ликующего моря канимов, оно разделилось, и из него возник Насаг, шедший рука об руку с канимом-женщиной, такой же высокой, как он, и с таким же темным мехом.
Следом за ними полдюжины молодых канимов, один из них был едва ли крупнее алеранского ребенка, отделились от толпы и повисли на Варге, отчаянно скуля.
Мастер войны присел на корточки и через мгновение утонул в потоке ликующих пушистых щенков и виляющих хвостов.
Последовала короткая схватка, в которой Варг одной лапой прижал каждого щенка к земле и слегка сдавил их животики, вызвав вопли протеста и восторга.
— Кровавые вороны, — выдохнул Дуриас.
Молодой центурион повернулся к Тави и произнес:
— Ваше Высочество, если я не сильно ошибаюсь, вы спасли семью Варга. Супругу Насага и их детей. Фурии, да вы практически вернули их из мертвых.
Тави какое-то время смотрел на равнину, наблюдая, как самка поймала и оттащила щенков от их деда, затем обменялась глубокими наклонами головы с Варгом, демонстрируя уважение уверенной подчиненной к очень почитаемому начальнику.
Затем они обнялись, по канимской манере их морды соприкоснулись, головы склонились друг к другу, глаза закрылись.
— Возможно, — сказал Тави. Его горло сжалось. — Пока еще рано об этом говорить.
Ночь была ясная, и когда звук воздушных потоков Рыцарей Воздуха Легиона пронесся над укреплениями, Тави вышел из командного шатра, взглянул вверх, увидев тени своих рыцарей на фоне почти полной луны.
Часовые заметили их в то же время, и горны затрубили по лагерю, оповещая офицеров о возвращении алеранских летунов.
— Да! — Прорычал Тави, когда Маркус вышел из палатки вслед за ним. — Они здесь! Магнус!
Старый курсор уже спешил к палатке от места