Фурия Принцепса стр. 249
Магнуса начали трубить отступление.
— Наконец-то! — Воскликнул Тави, поворачиваясь к трубачу, которого он держал подле себя. — Труби канимам! Сигнал к отступлению!
Как только раздался звук серебряной трубы, Первое Копье обернулся со своего места в рядах, выискивая Тави глазами.
Тави просигналил Маркусу рукой, и старый центурион начал выкрикивать приказания, которые тотчас же повторялись в рядах.
Еще раз завопили рога канимов, и в последний раз вперед выступили шаманы, разом призывая магию крови.
Ворд откатился назад от истребления — и, пользуясь моментом, защитники развернулись и покинули свои позиции.
— Вперед! — Прокричал Тави, махая людям за ним, приказывая им отступать должным образом, чтобы спастись, чтобы выжить. — Через городские ворота и вниз, к кораблю! Маршрут отмечен нашими цветами! Бегом, бегом, бегом!
Четыре часа напряженной борьбы — плохая подготовка к трудному полуторамильному переходу, который войскам придется проделать, прежде чем подняться на борт судов, но все они, казалось, просто жаждали взять ноги в руки.
Несмотря на часы истребления и хаоса, которым они с канимами подвергли Ворд, заметного уменьшения численности врага у стен не произошло — это была битва, победить в которой невозможно, и они это знали. Можно было только надеяться остаться в живых.
Ворд перевалил через стены и полился как черный поток, наконец-то прорвавший плотину, преследуя отступающие силы — но кавалерия на таургах врезалась в авангард наступления.
Таурги с ревом ярости и страха врезались в наступающий Ворд мощным и неистовым тараном, словно неудержимый, сокрушительный молот, какого Тави видеть не доводилось, и вмял акры Ворда в землю Кании.
Снова и снова проносились таурги, и то здесь, то там, одно из огромных ездовых животных падало, опрокинутое превосходящими массами, увлекая на холодную землю воинов-канимов в сине-черной броне, навстречу неизбежной смерти.
Но все, что они могли — это замедлить накатывающую волну.
Тави торопился позади войск алеранцев, взвалив руку Красуса на плечо, он тащил на себе обессиленного молодого Трибуна вслед основным силам.
Он был истощен, напряжение чувствовалось в каждом нерве. Все происходило очень быстро и, в то же время, в мучительно замедленном искажении.
Потоки канимов и алеранцев текли в Молвар через несколько городских ворот, откуда они бросались к докам, где в ожидании их в определенном порядке стояли корабли.
Инструкции по погрузке были разработаны для скорости, а не для порядка. Каждый корабль принимал максимальную количество первых добежавших и освобождал место у пирса в порту для следующего.
Если бы, когда был моложе, Тави знал, насколько исход войны зависел от обширных и сложных способов организации людей, где им ходить, есть, спать, справлять нужду, он решил, что относился бы к предмету совершенно по-другому.
Он вошел в город в числе последних алеранцев и мог видеть Ворд, несущийся к городу, который занимал уже пол равнины, когда канимы захлопнули ворота и заперли их.
— Вперед! — Тихо подгонял их Тави. — Скорей! Скорей! Скорей!
Он услышал, как снаружи кавалерия канимов протрубила свое отступление, а затем таурги промчались к каменному пирсу.
Тави не мог даже представить опасность и неразбериху, что вскоре последует, когда несколько сотен вкусивших крови канимов направят своих обезумевших в бою таургов вниз по узкой каменной лестнице, чтобы погрузиться на ледяные корабли, но и так было ясно, что ни один нормальный человек не