Галактика. Принцесса и Генерал стр. 111
членов группы.
Лежать в руках Лейса было необычно и приятно. И не важно, что костюмы не позволяли ощутить тепла его тела. Просто осознав, что сейчас мы проведем нашу первую совместную ночь, я пришла в восторг:
– Я запомню этот момент. – У меня внутри будто пузырьки шампанского разлетались и опьяняли настолько, что я опять не выдержала и высказалась: – Запомню обязательно.
– Поверь, я тоже. – В его голосе любой бы услышал теплую улыбку.
Значит, наши мысли совпали.
* * *«Время завершения исследований: двадцать – одиннадцать. День – пятый. Кодовый номер – Нулевой. Фиксирую гибель подопытного образца номер шесть. Подтверждаю опытным путем: с момента разделения симбионтов Pink clubbed parasitus Zeldman и virus Ohma последний переходит в агрессивную патогенную форму. Время инкубационного периода зависит от степени «голодания» вируса. Далее: у подопытных образцов номер семь, восемь и девять признаков заражения не обнаружено. Подтверждаю опытным путем: наличие локусов Х предотвращает заражение и препятствует образованию симбиотической связи с вирусом Ома». – Я отчиталась о проделанной работе.
Тяжело вздохнув, отправила трупики мышей в аннигилятор. Ненавижу эту часть исследовательской деятельности. Но как только я взглянула на бодрых товарок погибших подопытных, копошившихся в небольших стерильных контейнерах у меня на столе, настроение поднялось. Пять суток на чертовой планете не прошли даром. Выводы научной группы миссии полностью подтвердились!
Меня распирало от радости и, чего уж греха таить, самодовольства, когда я смотрела на увеличенную в сотни раз розовую бактерию. Сейчас эта загадочная, недавно пугавшая посвященных в тайну «дамочка» находилась в окружении моих нанатов и явно голодала, не в состоянии объединиться с нанатами и сожрать их самым наглым и коварным образом. Более того, между бактериями началась грызня за право сильного и несъедобного. Я мстительно усмехнулась, еще раз посмотрев в окуляры микроскопа. Такой удачи я не предполагала.
– Нулевой, пора заканчивать! – объявил Хеш’ар, приоткрыв полог палатки.
– Уже, Первый, – ответила я, проверяя, все ли убрала и расставила по своим местам.
– Сегодня результаты есть? – Командир группы посмотрел по сторонам, выпуская меня
наружу.
На волне успеха я, едва не пританцовывая, быстро подошла к тесному кружку своей команды и, перед тем как принять свою порцию питательной смеси, радостно выдала:
– Наши гипотезы подтвердились! Ваши локусы работают как часы. Можно инициировать синтез вакцины для местных. Мои нанаты предотвращают любые связи розовой. Вы не поверите, она сама себя пожирает!
– Надо же, а вы кровожадная, Нулевой, – усмехнулся Восьмой – похожий на Киша х’шанец, такой же крупный и круглолицый.
– Ты бы видел нас, когда она, будучи двенадцатилетней малявкой, с искренней милой улыбкой рассказывала, что дома, в личной лаборатории, расчленяет червяков, – весело поделился воспоминаниями Лейс.
– Вы знакомы с детства, Первый? – позволил себе полюбопытствовать Третий.
– Да. – Лейс улыбнулся, посмотрев на меня. – У нас было бурное детство… и юность.
– Я для Первого была чемоданом без ручки: нести тяжело, а выбросить жалко. Он с трудом меня выносил, считал своим питомцем и не раз спасал мне жизнь – было время, – усмехнулась я.
– Все было не так… почти, – наигранно возмутился «друг детства». – Ты меня тоже спасала…
– Когда это? – усомнилась я.
– Помнишь того гадавиша? – Я не видела выражения его глаз в «ночном режиме», только отблеск радужки, но в голосе звучали грусть и тепло. – Защищая меня, ты не раздумывая кинулась на взрослого сильного мужика. Я думал, ты ему глаза выцарапаешь и уши