Галактика. Принцесса и Генерал стр. 139
нанатон и здесь вызвал ажиотаж у окружающих. Сдержанные х’шанцы искоса поглядывали, а другие иномиряне откровенно глазели, особенно эпатажные труны. Последние с присущей им непосредственностью останавливались и, указывая на меня пальцами, громко обсуждали «странную огромную штуку» за спиной «цыпочки в синем».
Такси приземлилось у красивых ажурных зеленых ворот, которые, как и невысокий симпатичный забор, по большому счету не отгораживают владельцев от всего на свете, а чисто символически указывают границы частной собственности. В глубине ухоженного фруктового парка виднеется большой дом с остроконечной крышей, возвышающейся над верхушками деревьев, усыпанных белыми цветами – в этой части Шу’ара в самом разгаре весна.
– Как здесь красиво и пахнет чудесно! – восхитилась я.
Лейс притиснул меня к своему боку на мгновение, затем взял за руку и повел дальше, с гордостью показывая владения:
– Мы с дедом вместе выбирали участок и строили дом. Я две недели отпуска в него вложил. – В его голосе чувствовались радость и облегчение.
Мы остановились на плиточной дорожке, оглядывая добротное симпатичное строение. Усадьба оказалась несколько проще, чем привычные мне с детства, но и жених не дипломат, как мой отец из старинной фамилии, и его мать не аристократка из королевской династии, как моя. Лейс – потомственный военный, прошедший суровую школу жизни. Здесь все дышит любовью, пропитано заботой и цветет. У меня внутри что-то екнуло: я смотрю на свое будущее. Дом!
На душе стало тепло и уютно, а слова вырвались сами собой:
– Мне кажется, именно таким я представляла свое семейное гнездо.
– Почему гнездо, Даш? – удивился Лейс. – Я бы не сказал, что ваша земная архитектура напоминает птичьи дома…
– Лейс, это просто метафора, – хихикнула я. – Гнездом называют уютный семейный дом. Там, где чувствуешь себя комфортно и счастливо.
Видимо, хозяева услышали наш смех – я заметила тень в окне на втором этаже.
– Нас увидели, пошли скорее. – Лейс в нетерпении буквально потащил меня за собой.
Мне почему-то не довелось встретить маму Лейса, хоть я часто слышала о ней от него
или друзей. И всегда только хорошее. Поэтому, оказавшись в общей комнате, как х’шанцы называют земную гостиную, я с любопытством и не без робости разглядывала пожилую чету. Обычный «бледный» типаж, только, словно у брата с сестрой, у обоих выделяются ярко-фиолетовые глаза. Мужчина – высокий, сухощавый и жилистый и держится прямо, чувствуется выправка. Женщина тоже на удивление высокая, я ей по плечо, и одета подобно ари Майшель: длинное, до щиколоток, платье приглушенного вишневого оттенка, свободно облегающее стройную фигуру, с длинными рукавами и белым воротничком; на руках белоснежные перчатки. Легкие белые туфли на невысоком каблучке. Боже, как же я отвыкла от классического, элегантного облика х’шанок и как приятно хоть ненадолго вновь попасть в знакомый с детства мир!
У обоих супругов Х’элир – длинные, белоснежные, но уже потускневшие волосы, заплетенные в сложные косы.
Шай и Дешера с неменьшим любопытством разглядывали меня во время представления. Правда, несколько настороженно, неуверенно.
– Глава рода, прошу разрешения ввести в наш дом мою избранную – Дарью Кобург, – торжественно произнес Лейс, выступив вперед.
– Ее род согласен на обмен? – не менее серьезно спросил Шай.
У меня вырвался нервный смешок: мои родители пока не знают ни о каких обменах, а вот когда мамины страхи сбудутся, боюсь представить, во что выльется мое замужество. И что за обмен такой?
Мою, мягко сказать,