Библиотека

Галактика. Принцесса и Генерал стр. 97

Размер шрифта
-
+
Тема

защиты от розовой.

Научные мужи молчали, задумчиво разглядывая меня.

– Идея потрясающая, но как осуществить?.. – Зельдман пожал плечами, с надеждой глядя на меня.

– В каком смысле «как»? – не поняла я. – На корабле есть принтер, разве создать новый модуль – проблема?

– Я не знаю модификацию вашей «глушилки», как вы ее назвали, Дарья Сергеевна. Но вы уверены, что именно она сможет защитить от розовой… наши корабли, костюмы?

– Нет. Не уверена, что именно этот блокиратор поможет. Но подобрать волновой диапазон, который оттолкнет розовую, можно, в чем я уверена на девяносто девять процентов. И можно создать сразу несколько…

– Это замечательно, но один процент неуверенности остается, – печально отметил Кшеола.

– При неудачных испытаниях глушилки от заражения розовой может защитить сам нанатон, – твердо и настойчиво заявила я.

– Каким образом, позвольте уточнить? – снова спросил Кшеола.

– Он станет внешней оболочкой «выходного» костюма, – улыбнулась я.

Нанаты, следуя моему желанию, облепили тело будто второй кожей, прижав юбку к бедрам. Башаров рассматривал меня с нескрываемым мужским интересом и сразу же выразился:

– У вас восхитительно длинные ножки, Дарья Сергеевна. И верхняя часть стала еще более выразительной, аж руки зачесались…

– О переборки почешите – может, полегчает, любезный вы наш, – отшила я.

Мужчины попытались скрыть усмешки. Тем не менее настроение у всех приподнялось. И в том, надо признаться, заслуга Ильи.

– Итак, профессор Кобург предлагает использовать нанатов в качестве защитной оболочки для высадки на планету и проведения испытаний, – подвел итог Зельдман. – Мне кажется, дельная мысль.

– Спасибо, – облегченно выдохнула я. – Часть из них создаст внутренний контур, а внешний при возвращении может «стряхивать» с себя все лишнее и наносное до полного восстановления стерильности.

Я продемонстрировала, каким образом: приказала нанатам приподнять меня над полом, отделила верхний слой и рассеяла их, затем снова собрала и влила в общую оболочку. Дальше меня поставили на ноги, и, надев сережку, я отправила нанатон себе за спину.

Кшеола обвел послушную тень взглядом, прищурился и спросил:

– И на сколько человек его хватит?

– В каком смысле? – не

поняла я в первый момент.

– Образцы вируса и бактерии можно взять только на Т-234, а там бунт. Значит, с учеными отправят группу сопровождения. И отсюда вытекает жизненно важный вопрос: на какое количество костюмов хватит этой так называемой защитной оболочки?

Весь мой энтузиазм и тайное довольство собой завяли на корню. Я судорожно облизала губы:

– На пятерых… если очень тонким слоем.

Мужчины посмотрели на меня с большим скепсисом.

– Зато х’шет Хеш’ар оценит нашу рачительность в отношении состава группы смертников, – насмешливо прокомментировал Башаров. – Чем меньше, тем лучше.

– Илья, ты невыносим! – зашипела я. – Есть еще идеи?

– А если их количество увеличить? – спросил с надеждой Шитцини. – Это же возможно?

Предложение правильное и закономерное, но я наверняка даже не покраснела, а стала малиновой от стыда и смущения.

– Это была моя курсовая работа, – приходилось подбирать слова, чтобы рассказать о собственной глупости, – я торопилась, все нюансы не учла, как и последствия. Использовала свою ДНК и замкнула весь симбионт на себя…

– Дарья Сергеевна, оставим реверансы и околичности на потом. Говорите конкретнее, – с веселым предвкушением неожиданно поторопил Зельдман.

– В общем, такой же искусственно синтезировать нельзя, вы создадите совершенно новый нанатон, но не увеличите количество нанатов, аналогичных этим. Я же поясняла: одна связь, одно биополе, один нанатон. И уж точно без наличия в нем моей ДНК – мне

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.