Галерея восковых фигур стр. 139
обрадовала своих заклятых врагов, компанию с Нижней улицы.
С тех пор Бенни старался держаться подальше от уток и при каждом упоминании о них выражал своё презрение.
— Утки? — обычно говорил он. — Ах, те утки, что на пруду? Никогда не замечал. Даже и не думал никогда об утках.
К счастью, Дик и Дейзи собирались встретиться на скамейке у эстрады, а вовсе не у пруда.
— За скамейкой растут густые кусты, — сказала Анджела. — Мы можем в них спрятаться и шёпотом подсказывать Дику, что говорить дальше.
— А вдруг Дейзи тоже всё услышит? — сомневался Бенни. — Ей может показаться странным, что предложение ей делает говорящий куст. Лучше нам держаться в стороне. Будем наблюдать из-за эстрады, а потом, когда он её поцелует, мы подойдём и получим у него расписку на листке бумаги, подтверждающую, что он сделал ей предложение. А тут уж — прямо к Мельмотту Змеиному Глазу. Два к одному! Я получу шесть шиллингов и шесть пенсов за свою ставку!
— А я получу три шиллинга, — сказал Громобой.
— Мужчины ведь целуются с девушками, когда делают предложение? — решил уточнить Бенни.
— Иногда даже раньше, — сказала Анджела.
— Иногда раньше целуются даже чаще, чем после предложения, — добавила Зерлина.
— Если поцелуются, мы будем знать точно, — заключил Бенни.
Команда оккупировала эстраду. Ребята кувыркались на перилах, забрасывали на крышу веточки, играли в догонялки, не касаясь ногами земли, и всячески развлекались, однако ни на минуту не забывая одним глазом следить за смотрителем парка, а вторым — за скамейкой, на которой Дик должен был встретиться с Дейзи.
Долго ждать не пришлось.
Дик, в своём лучшем выходном костюме в полоску с букетиком поникших фиалок в трясущемся кулаке, появился у скамейки без пяти минут шесть. Даже наиболее преданные поклонники не смогли бы назвать его красавцем, но это был славный малый с честным взглядом и к тому же самый отважный из всех игроков на крикетном поле. Однако сегодня он представлял
собой жалкое зрелище. Он то и дело пытался ослабить воротничок, оттягивая его пальцем, обмахивался соломенной шляпой-канотье и даже грыз ногти.
— Похож на заключённого из «Тропою примул, или Если бы он только знал», сразу после того, как его приговорили к смерти, — определил Громобой. — Мы с папой смотрели на прошлой неделе.
— Тс-с! — прошипел Бенни. — Вон Дейзи идёт, смотрите. То есть я хотел сказать, не смотрите.
Дейзи Миллер была первой красавицей Нью-Ката, все так говорили. Особенно привлекательно она выглядела этим тёплым летним вечером в платье в цветочек и в шляпке с широкими полями, украшенной вишенками. То, как засияли её глаза при виде Дика, убедило команду, что их ставки в полном порядке.
По одному ребята прекращали игры и незаметно подкрадывались к скамейке, чтобы подслушать разговор.
— Привет, Дик, — улыбнулась Дейзи. — Приятно встретиться с тобой здесь.
— Ага, — промычал тот. — Представляешь, как вышло. Ха! Господи.
— Ах, Дик, у тебя цветы! Они почти завяли.
— Это тебе, Дейзи, — пробормотал он и сунул ей букет, словно кастрюлю с супом двухнедельной давности, которую случайно нашёл за плитой.
— Ах, Дик! Какие красивые! Я поставлю их в воду, и они оживут, — щебетала Дейзи, грациозно приняв букетик. — Может, мы… Может, мы присядем, Дик?
Дик переминался с ноги на ногу.
— Э… ага. Почему бы не сесть, —