Галерея восковых фигур стр. 164
по второй, но на нём были новые ботинки, которые так сильно сжимали пальцы, что толчки скорее приносили облегчение. Не обращая внимания на сигналы, хозяин продолжал:
— Нужно отрезать приличный кусочек огуречной кожуры, примерно вот такой.
Он отрезал себе один кусок, а второй протянул мистеру Хорспату.
— И налепить себе на лоб. Попробуйте, ну же.
Он прилепил на лоб кожуру, и мистер Хорспат последовал его примеру. Они сидели и тупо смотрели друг на друга.
— Огурец — замечательное охлаждающее средство, — сообщил мистер Миллер.
— Действительно, очень освежает, — кивнул мистер Хорспат.
Огуречная кожура съехала ему на нос. Он чувствовал себя ужасно неловко, считая, что мистер Миллер насмехается над ним, а кто-то другой смотрит с непроницаемым видом.
После ужина миссис Миллер сказала:
— Дейзи, дорогая, пригласи мистера Хорспата в гостиную. У нас с папой дела в кухне.
Её взгляд, устремлённый на мужа, ясно говорил, что она намерена сказать ему по поводу фокуса с огурцом. Мистер Хорспат сделал вид, будто ничего не заметил, и вежливо поднялся, чтобы открыть перед Дейзи дверь.
— Пожалуйте сюда, мистер Хорспат, — пригласила Дейзи, успев хлопнуть папашу по голове с его дурацким огурцом.
Каждый раз, когда она приглашала в дом симпатичного человека, обязательно являлся отец и заставлял его наклеивать себе на лоб огуречную кожуру, чтобы выглядеть глупо. Она чуть не заплакала.
Но мистер Хорспат держался так мило и не обратил на это внимания.
— Послушайте, Дейзи, — сказал он, сидя рядом с ней на маленьком диване, — мне бы хотелось, чтобы вы называли меня Берти.
— О, спасибо. — Дейзи застенчиво теребила лист огромной пальмы, что росла в горшке позади диванчика.
Эта пальма являлась гордостью и радостью мистера Миллера. Он утверждал, что она выросла из того самого кокосового ореха, которым в Индии в него запустила обезьяна, но никто в это не верил. Пальма стала такой большой, что занимала всё пространство между диваном и окном и порядком затеняла комнату.
Мистер Хорспат подсел немного ближе и положил руку на спинку дивана позади Дейзи.
— Дейзи, — пробормотал он, — я так рад, что мы наконец одни. Я хотел бы провести наедине с вами долгие-долгие недели…
Дейзи почувствовала, что у неё по спине бегают мурашки, как если бы за шиворот забрались и пустились в пляс мышки. Она даже слышала звуки, словно где-то в комнате скребётся мышь. Как неудобно! Она понадеялась, что мистер Хорспат ничего не заметил.
* * *Всё это время близнецы занимались подготовкой к тому, как Дик пустит в ход любовный секрет Орландо. Ничего не зная о визите мистера Хорспата к Миллерам, они уговорили
Дика незаметно пробраться в маленький палисадник Миллеров и влезть в окно, как это делают влюблённые в пьесах. По вечерам Дейзи частенько сидела в гостиной, и Дик мог признаться ей в любви, не опасаясь, что его прервут.
И вот, очень-очень осторожно и тихо Анджела подняла створку окна и развела в стороны густые пальмовые листья, мешавшие обзору.
— Смотри, — прошептала она, — вон её рука на спинке дивана. Всё, что ты должен сделать, это схватить её и покрыть пламенными поцелуями.
Дик, дрожа от решимости, шагнул вперёд тихо, как мышь. Он видел руку там, где ему указала Анджела, — мягкую, узкую, бледную руку. Она могла принадлежать только