Газданов стр. 3
сливочное масло в бочках и беглые каторжники, которым на ночь оставляли за окнами продукты. Так что первое путешествие Гайто, пропущенное сквозь реальность, миновало его память и мелькнуло в пересказе:
«Сибирские реки, сибирские просторы — это было то, что еще так любил мой отец, и я знал их по его рассказам и по рассказам матери и няни… мне были известны все могучие, возможные только в Сибири, повороты реки, легкий и точно небрежный, но неувядающий запах, смесь травы, цветов и земли; и мерный бег коня… и холодное густое молоко с черным хлебом, густо посыпанным солью» («Железный Лорд»).
Дальше следовало возвращение. Вновь улица северного города, дом на Кабинетской, морозный воздух, и он сам, сползающий вниз из распахнутого окна, в последний момент подхваченный матерью. Это была самая ранняя картина из тех, что он вынес из детства. Поэтому вообразить ощущения первого дня своей жизни было нетрудно. В любом случае, с чего бы ни начинать отсчет — с момента рождения тела или памяти, — это случилось именно там, и потому дом стоит того, чтобы о нем сказать отдельно.
В последнем дореволюционном справочнике 1913 года, сообщающем о домовладельцах Петербурга, дом номер семь по улице Кабинетской числился как имущество некоего Иосифа Абациева. После революции дом отошел государству; из нескольких больших квартир на каждом этаже было сделано множество других меньшего размера, и с тех пор стены дома повидали немало новых хозяев, ничего не ведавших ни об истории его последнего владельца, ни об истории внучатого племянника этого владельца.
Нас интересует вторая история, но рассказать о ней, не упомянув первую, невозможно. Потому что Магомет (Иосиф) Абациев приходился Гайто Газданову двоюродным дедушкой, и именно благодаря ему Дика Абациева, маленькая девочка из осетинского села Кадгарон, станет Верой Николаевной Газдановой — матерью нашего героя, которой он будет восхищаться всю жизнь.
Дика попала в Петербург, когда дядя Магомет служил в Твери управляющим акцизными сборами. Дом на Кабинетской он посещал лишь изредка, во время кратких визитов к своей супруге Лидии Погожевой. Вскользь от родственников узнала Дика историю бурной студенческой молодости дяди и его странного союза с немолодой русской дворянкой, женитьба на которой и сделала его хозяином четырехэтажного особняка.
В 70-е годы XIX века Магомет Абациев, будучи студентом Петербургского химико-технологического института, активно участвовал в революционном движении, за что неоднократно подвергался арестам. Распространение воззвания к молодежи, написанного Георгием Плехановым, печатание судебных отчетов по делу Ипполита Мышкина, Софьи Перовской и Андрея Желябова, хранение нелегальной литературы, покушение на убийство шефа жандармов Николая Мезенцова — таков был внушительный список обвинений, предъявленный
Магомету Абациеву. Вариантов, как казалось студенту, было немного — высшая мера наказания или каторга, да и та зависела от милостей судей. Но дело было решено волей иного человека.
Когда надзиратель открыл дверь в камеру и гаркнул: «Абациев, на выход!» — Магомет раздал товарищам свои вещи и приготовился к достойной встрече со смертью. Вместо этого его вытолкали за тюремные ворота и велели отправляться домой.
Вскоре Магомет от друзей узнал, что слушательница Бестужевских курсов, бывшая жена профессора медицины, мать троих детей, Лидия Погожева (урожденная Кандалинцева) внесла за Абациева огромный выкуп. Помимо желания помочь соратнику по борьбе у нее была еще одна причина