Где правда, там и ложь стр. 13
это», – сказала она, и это прозвучало так замечательно патетично и совершенно уместно, что я согласно кивнула. Пережить – больше я ничего не хотела.
К концу мы договорились, что я приду через два дня. Кроме того, фрау Картхаус-Кюртен постаралась убедить меня подумать о хотя бы временном приёме антидепрессантов. Я показала ей рецепт, который выписал мне врач Ронни, но она покачала головой и сказала:
– С тем же успехом вы можете пить вино. Я выпишу вам нечто новое. – Когда она передала мне рецепт, она снова продемонстрировала глубокое понимание моих чувств. – Спокойно принимайте их не бойтесь из-за этих лекарств меньше чувствовать свою боль. Просто у вас пропадёт желание броситься с моста.
Мими позвонила мне на мобильный, когда я уже вышла на улицу.
– Ну что, было тяжело?
– Она довела меня до слёз. Я думаю, она так и собиралась.
– Я надеюсь, ты не обозвала её идиоткой.
– Только в мыслях. Ты знаешь, как эта женщина назвала своего сына? Кеану!
– Очевидно, при зачатии ребёнка она думала не о муже, а о ком-то другом, – сказала Мими. – Но это не запрещено.
– Но если каждый начнёт так делать, то в детских садах будет не протолкнуться от Брэдов, Колинов, Джонни и Орландо.
– И Джудов, – добавила Мими. – Ты сейчас где? Ты найдёшь одна дорогу домой? Или ты зайдёшь к нам в магазин?
– Может быть, позже. Мне надо ещё кое-что купить. – Я услышала, как Мими сделала вдох, и торопливо продолжала: – В аптеке. Кроме того, мне нужна тетрадка, потому что фрау Картхаус-Кюртен хочет, чтобы я вела дневник. Я назову его «Окружённая идиотами» и потом сделаю из него книгу. Своего рода руководство для отчаявшихся. Как это тебе?
– Ты знаешь анекдот про водителя на встречке? Собственно, это скорее притча, особенно в твоём случае. Короче, двое едут в машине
по шоссе и слушают радио. Внимание, внимание, на А4 между Кёльн-Мерхаймом и перекрёстком Кёльн-Ост по встречной полосе едет автомобиль… Ха, говорят эти двое, какой автомобиль! Тут их сотни!
– И ты считаешь, что я как эти двое?
– Именно. Только надо заменить водителя на встречке на идиота.
– Как ты хочешь зваться в моей книге? Люсиль, гадкая старшая сестра?
– Мне всё подойдёт, кроме Гертруды. Купи себе толстую тетрадь. Или сразу пять, фрау Картхаус-Кюртен удивится, как много ты сможешь рассказать, когда возьмёшься за дело.
– Там на несколько страниц растянется история о том, как Люсиль, гадкая старшая сестра, пристрочила мне к голове венок из маргариток. Или привязала?
– Алло? Это же был скотч!
– Верёвка!
– Скотч! И я сделала это только потому, что ты была самым лысым ребёнком на свете, и я хотела тебя немного украсить. – Люсиль, гадкая старшая сестра, велела мне не выключать мобильник и сказала, что она меня любит.
Я ответила ей, что я её тоже люблю. С тех пор, как умер Карл, я старалась говорить приятное на прощанье. Никогда нельзя знать.
Назад от фрау Картхаус-Кюртен я, вместо того чтобы проехать три остановки на трамвае, пошла пешком. Стояла не самая оптимальная погода для пешей прогулки, но