Библиотека

Где правда, там и ложь стр. 93

Размер шрифта
-
+
Тема

допотопный агрегат, и он функционирует с паролем из девяти букв. При жизни моих бабушки и дедушки пароль был «Апельсины» – достаточно дурацкий. Но мой отец его, скорее всего, поменял.

– Вот как. – Теперь мне кое-что стало ясно. К примеру, почему дорогой дядюшка Томас спрашивал меня насчёт ласкательных имён, которые давал мне Карл. Ласкательных имён из девяти букв.

– Ты случайно не знаешь, каким может быть пароль?

– «Обидчивый» – здесь девять букв. И «коловорот». И «нектарины». Бог мой, если хорошо подумать, то в большинстве слов девять букв. Во всех, не считая Оер-Эркеншвика.

– Может, ты перестанешь? – Лео зло посмотрел на меня.

– Что именно?

– Быть такой высокомерной? Мой отец всегда был таким.

– Я высокомерна? – Я так же зло посмотрела на него. – Кто тут на кого смотрит сверху вниз, видит круги под глазами, потрёпанное пальто и якобы жирные волосы? Ах да, и кто это недавно рассказывал окружающим, что я якобы псевдолог и уже готова к новым отношениям?

– Ох, извини, если я тебя этим оскорбил. Я просто вспомнил, как быстро ты тогда утешилась. То есть у нас была небольшая размолвка, а ты тут же поехала в отель к моему отцу и переспала с ним.

–

Всё было не так. Там сыграло роль несколько совпадений, а потом… – Я замолчала, потирая виски.

– А я, болван, думал, что разбил тебе сердце, и на следующий день хотел о тебе позаботиться.

– Понятно, что тебе больше нравится твоя версия событий, – сказала я. – Карл всегда утверждал, что у каждого своя правда.

– Ц-ц-ц, – сказал Лео. – Эту мысль он гарантированно где-то украл. – Он посмотрел в окно и тем самым напомнил мне герра Крапенкопфа, которого я встретила в трамвае. (Его настоящее имя я опять забыла).

Я осторожно дотянулась пальцами до рук Лео, лежащих на столе. Лео вздрогнул, но позволил, чтобы я до него дотронулась.

– Я не хотела делать тебе больно, – прошептала я. – Я тогда повела себя трусливо и по-детски. А самое ужасное, что из-за меня ты стал ещё хуже относиться к Карлу. – Опять эти глупые слёзы. Я сдерживала их с большим трудом.

Лео молчал.

– Мне так жаль. Очень жаль, – сказала я.

Сейчас уже, думала я, и для него наступил подходящий момент сказать, что ему тоже жаль.

Но Лео покачал головой и сказал:

– Уже поздно жалеть.

Я убрала от него свои руки и сплела пальцы. Только не плакать.

– Но я на тебя не злюсь или что-то такое, – продолжал Лео. – Мне просто жаль тебя.

Я таращилась на пену своего нетронутого капучино, чтобы дать себе время справиться со слезами. Затем я встала и надела пальто.

– То есть я скажу моему адвокату, чтобы он вместе с твоим тес… адвокатом так поделили наследство, чтобы тебе досталась вилла в Роденкирхене. И, разумеется, рояль. – Мне надо срочно убежать отсюда, куда-нибудь туда, где я могла бы без помех выплакаться.

– Ты не выпила свой кофе.

– Ты тем не менее заплатишь за него? Из жалости?

Это было последнее, что я сказала, затем

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.