Где-то на краю света стр. 110
оба!.. Чем я Роману Андреевичу отчитываться буду, а он с меня спросит!..
– Он и с меня спросит, – сказал Олег.
– С тебя какой спрос? Ты брат родной и родственник ближайший! А я за все ответственный.
– Фу-у-у, – выдохнула журналистка Костина. – Чудны дела твои, Господи! Молчанова-а-а! А Молчанова! Погляди на меня, это я, твоя подруга! Прилетела из Москвы к тебе с приветом! Ты хоть отрази что-нибудь!
Лиля оторвалась от Олега и посмотрела на Юльку.
– Ты правда, что ль, в землянке голая сидела? – спросила та.
Лиля кивнула.
– Я про тебя статью напишу, – сказала Юлька в сердцах. – Получу Пулитцеровскую премию. А лучше роман. Тогда Нобелевскую
получу.
– Давай на шкуру сядем? – предложил Олег.
– Да говорю же, ложитесь лучше, айфон мне в руку!
– Чтоб ты не упала.
– Я не упаду. Это просто… так.
Преображенцев кивнул – ну, конечно, просто так, – отвел ее на шкуру и усадил. Лиле было неудобно, некуда девать ноги, а сидеть, как он, она не умела.
Некоторое время все молчали.
Юля Костина быстро прикидывала, как это все вышло.
Полковник представлял, какая бурная ночь впереди у Преображенцева, только ее еще дождаться надо.
Преображенцев думал, что не дождется.
Лиля думала, как хорошо сидеть на шкуре.
– Искали что-то, – ни с того ни с сего покраснев, сказал Олег. – Сначала искали в сумке. Сумку-то утащили на радиостанции! Не нашли. Потом обыскали твою комнату, тоже ничего не нашли. Паспорт забрали понятно зачем.
– Зачем?
– Чтоб ты не могла улететь.
– Я и так не могла улететь! Метель мела, самолеты не летали!
– Ну, вот сегодня метель ушла, а улететь ты все равно не можешь. Паспорта нет.
– Справку мы сделаем, конечно, – задумчиво подтвердил полковник, – только все равно не за пять минут.
– Я не собираюсь улетать.
– Да не в этом дело, Лиль! – возразил полковник с досадой. – Дело в том, что, выходит, тебя им надо здесь зачем-то задержать.
– Но если бы я в тундре замерзла, я бы и так никуда не полетела.
– Есть логика, – согласился Багратионов. – То есть получается, что, наоборот, нет!
– Что могли искать в твоей сумке?
– А в вещах? – встряла Юлька. – Я так понимаю, вещи все разрезали и разорвали, да? Этот человек предполагал, что ты прячешь что-то ценное в одежде. В сумке нет, в комнате нет. Значит, носишь с собой. Типа за корсажем! Что это может быть?
– Понятия не имею, – призналась Лиля.
– Ну, ладно, Молчанова, давай соображай уже! А то из карабина стрелять научишься, а думать разучишься!
– Да я правда не знаю!
– И при чем тут Вуквукай? – опять вступил полковник. – С него все началось-то, айфон мне в руку!.. И кто на радио звонил? Охоту объявлял?
– Охоты никакой нет, – перебил Преображенцев. – Нутэвэкэт так сказал. Никто из тундры не охотится на городскую женщину.
– Зачем тогда звонили? Брехали про охоту?
– Пугали? – предположила Лиля.
– Кого пугали-то? Нас, выходит дело, пугали! Ты-то ничего про охоту знать не можешь, про нее только местные в курсе.
Преображенцев почти все время молчал и думал, но как-то рывками, то и дело сворачивая в сторону медвежьей шкуры, звуков и запахов, которые он чуял своим луораветланским чутьем, ждал и предвкушал их, потом, спохватившись, поворачивал упряжку, и следующий рывок был уже в область инопланетных цивилизаций, скоротечности