Где-то у Проциона стр. 163
и остальными копателями потрусили к «Кузнечику». В бортовом комплекте челнока было только полтора десятка андроидов на пятьдесят членов экспедиции. И чтобы работа шла непрерывно, приходилось менять носители. При этом тем, кто не входил в состав спасательной партии, доставались «тела с чужого плеча». Это, конечно, не устраивало ни тех, под кого роботы были настроены, ни тех, кому они приходились «не по размеру». Но тут уж ничего нельзя было поделать: работу следовало выполнить как можно быстрее…
Вадим, отряхнув пыль с ботинок, залез в одну из мембран, чернеющих на нижней части корпуса челнока, почувствовал, как охватывает со всех сторон заполняющая отсек наножидкость, свернулся в позе эмбриона… Через полминуты перед глазами появилась «рамка», показав транспарант «Отсоединение», а Лунин ощутил себя в «боковом» времени собственного внутреннего интерфейса. Вылез из кардана в «жилой бокс» и посмотрел на настенное табло. На табло ничего не было. Только минут через пять – скорость, однако!.. – мигнул сигнал подключения к общей сети, и Лунин вывалился в лишенный тяжести шлюзовой отсек марсианской базы, за неимением другой основы развернутой пока на «Кузнечике». Да, уровень реальности здесь был, не тот, что на Земле. И даже не тот, что на «Ореоле»… Как сказал бы Остап Бендер: «Это вам не Рио-де-Жанейро!»
Направившись вместе со всеми сменившимися
в душ, Вадим вызвал Семенова, чья очередь сейчас была заниматься техобслуживанием андроидов:
– Как дела?
– Нормально, – доложил Генрих. – Повреждений нет. Сейчас подрегулирую кое-что – и можно будет выпускать следующую партию…
– Это хорошо, – оценил Вадим, слегка успокаиваясь. Хотя они проверили роботов на Земле, казалось, на все возможные обстоятельства, его все равно грыз знакомый всякому разработчику мандраж. Известно ведь: испытания – это одно дело, а реальная обстановка – совсем иное. Но, кажется, страхи его были напрасными…
– Хуже другое, – ответил Семенов.
– Что?
– Только что передали прогноз погоды. Начинается буря.
– …! – сказал Лунин, повисая посреди коридора. – Надолго?
– Неизвестно. Здесь ведь сам знаешь: может, пару дней, а может, и пару недель. От метеоспутников это не зависит… Причем нас она, похоже, не достанет. А вот Сидонию накроет точно. Кремер сейчас с Землей совещается. После обеда сообщит, до чего договорятся…
Вадиму захотелось поймать и обматерить Тимура, болтавшегося где-то неподалеку. Но Саитгиреева в поле зрения не наблюдалось. А где-то через полминуты Лунину удалось загнать раздражение обратно туда, откуда оно вылезло. Да и в чем был виноват пилот? В том, что точно так же переживал череду неудач, внезапно навалившуюся на них как раз когда они, казалось бы, почти справились с заданием? Песчаные бури на Марсе в это время часто бывают? Часто. Могла одна случиться именно сейчас? Могла. Вот и случилась… Вадим потряс головой и полетел дальше в бытовой отсек, где уже шумели работающие душевые. Хорошо, что удобства на станции не были запроектированы по экономическому варианту… А то бы пришлось мыться по одному. Или занимать заранее очередь для пользования нужником… Трудности Дальнего Космоса, блин…
Кремер действительно появился в кают-компании, когда все уже сидели с питьевыми тубами в руках и поглощали разнообразные соки.
– Ну, шо, орлы, – сказал он не очень весело. Но и не слишком мрачно. – И орлицы… На текущий момент у нас две новости…
– Что, одна хорошая, другая плохая? – перебил Тимур.