Где-то у Проциона стр. 184
с промежуточной посадкой для ночевки! – на Северную Полярную шапку. Потом еще столько же обратно… С риском не то что не взлететь каждый раз – но даже и не сесть на неподготовленную площадку… Автор этого сумасшедшего проекта всерьез собирался установить на полюсе национальный флаг и оформить это дело в качестве заявки в книгу Гиннеса…
Обтянутый майларом каркас из алюминиевых труб. Два слабосильных двухцилиндровых мотора с винтами. Максимальная скорость сто десять, максимальный потолок шестьсот, размах крыльев тридцать метров… Под крыльями две натуральных цистерны с запасом топлива… Конструкция больше всего походила на огромного нескладного комара-переростка и содрогалась от легкого постукивания по любому месту… Кабина открытая. Удобств никаких. Приборов – минимум. Как на заре авиации.
Тем не менее, это эфемерное сооружение действительно могло долететь до полюса и вернуться!
2
По проекту База была сооружением немаленьким. Четыре комплекса: производственный (нанозавод), технический, жилой, научный – связанных между собой крытыми переходами из нескольких куполов каждый.
Но это – по проекту. Сейчас же были собраны только нанозавод и часть техслужбы. Та, где располагалось местообитание андроидов. Один большой купол и один маленький недостроенный. И смотрелись они… Как-то одиноко. Хотя с высоты в полкилометра угловой размер двух построек получался порядка тридцати градусов – то есть весьма приличным. Тем не менее…
Два белых купола на унылой грязной равнине… В косом закатном освещении… И – что хуже всего – никакого шевеления вокруг. Что для незавершенного служебного купола было, по крайней мере, странно…
Самолет, наклонив одно крыло к земле… в смысле, к марсу! – неспешно описывал круги, вибрируя всей своей майларовой «кожей», как туго натянутый парус. Внешне строения выглядели неповрежденными. Никаких проломов, дыр, погнутых балок – все в исправности.
– Ну что, садимся? – сказал Вадим.
– Да, – ответил Тимур односложно.
Он был мрачен. Час назад выяснилось, что локальная радиосвязь не работает: на всех диапазонах гудела, не переставая, мощная помеха. Кто ее поставил и зачем – было непонятно. Пришлось перейти на резервный ИК-канал, предусмотренный в скафандрах. В результате общаться можно стало только в пределах прямой видимости. То есть не далее десятка метров. В сложившейся ситуации, мягко говоря, не лучшая подробность. Да и, после ставшей уже привычной манеры разговаривать на любом расстоянии, возврат к человеческой норме совсем не радовал.
– А вон пара киберов… – сообщил Тимур. – Черт, что там? Не пойму…
– Где?
Тимур показал рукой. Между двумя торосами, в километре примерно, выделялись два белых пятна со сверкающими головами. Вадим дал увеличение и, пока самолет не повернулся на слишком большой угол, успел рассмотреть что-то лежащее между стройботами. Правда, что именно – понять было нельзя. Вроде бы белое. Размерами с человека.
– Вот что… – процедил Саитгиреев, выводя машину из виража. – Пока я сажусь – достань и заряди пистолеты… И будь готов стрелять.
– Если можно, сядь поближе к куполам, – попросил Вадим, изгибаясь, чтобы просунуться в закабинный отсек, где был багажник.
– Да понятно… – отозвался летчик. – Но уж как получится…
Ну, в общем, получилось. Тимур опустил огромную – тридцать метров в размахе! – машину почти вертикально, на парашютировании, всего в сотне метров от недостроенного купола технической службы. Буквально в яблочко. Быстро выпрыгнул из кабины, растащил в трех направлениях тросы со специальными пластинами-«залипами» на концах – якоря.