Где-то у Проциона стр. 75
Свет в глазах Лунина мигнул, сменившись «синим экраном», стереозвук в наушниках рассогласовался, а псевдомышцы виртуального костюма повисли на теле мертвым грузом, разом уничтожив весь эффект присутствия.
– Ну, все – кино закончилось! Вылезай – приехали! – возвестил Кремер.
– Что это было?! – задал Вадим неоригинальный вопрос, вывалившись из скафандра наружу. И Витька, и Башкирцев были уже здесь.
– Ты чего – так ничего и не понял?! – возмутился Витька.
– Да понял я почти все!.. Последнее только: кто такой этот Беня?!
– Не кто, а что!
– Это один из искинтов европейского куста. Точнее – объединенной ветки Бельгия-Нидерланды-Люксембург, – ответил Башкирцев. – В школе ведь проходил? Страны Бенилюкс. Ну, в
просторечии – Беня. Кто-то придумал, оно и прижилось…
– И что теперь будет?
– Да ничего. Несколько минут Махаон там поизгаляется, потом у искинта появится возможность отследить наше местоположение по пути пакетов в сети. Но нас к тому времени здесь уже не будет. А под подозрение попадут ближайшие точки входа. Пока их все проверят… Причем проверять придется физически, осмотром на месте. В результате выяснится, что ни с одного из окрестных компов мы в сеть не входили и следствие станет в тупик. Очередная выходка техномагов. Тем более что Махаон таковым и является. На чем все и оставят.
– А Йоко-сан?
– А что Йоко-сан? Купить ворованную разработку по дешевке у нее хватило ума – пусть теперь думает. Может вернуть с извинениями. Может долю предложить. Вариантов у нее не особо много.
– А если на принцип пойдет? Действительно будете жечь у нее железо?
– А ты ее шибко не жалей, – Башкирцев посмотрел на Лунина. – Глянь как-нибудь досье на нее. Это та еще овца, знаешь ли… Ее бизнес ей никто не дарил. Сама всего добилась. И в средствах не особо стеснялась.
– Не боись, – встрял Кремер. – Не пойдет она на принцип. После того, что мы сегодня у нее в офисе устроили, она прекрасно понимает, что против «русской мафии» личиком не вышла.
– Ладно, – согласился Вадим. – Ну, а все-таки? Просто любопытно: действительно можно было сжечь ей все компы? Или это так – блеф был?
– Нет, не блеф, – сказал Андрей Ильич. – Махаону такое очень даже по силам. И иногда мы это делаем… Но сейчас особой нужды не имелось. Осуждаешь?
– Черт знает… – признался честно Лунин, скребя в затылке. – Я ж никогда всерьез в таких делах не участвовал! Умом-то понимаю, что мы – это совсем уже другое, чем все человечество, но вот до конца, видимо, это понимание еще не доходит!
– Всем нам деваться некуда в этом смысле! – заметил Башкирцев.
– Так что с боевым крещением тебя! – не преминул добавить Витька. – Электронный Рыцарь Печального Образа Действия! Считай, что совершил первый подвиг в честь Дульцинеи, которая ждет тебя в хронопогребе… А тут – ты! Весь в белом!.. Не, лучше в черном… Черный плащ, черные джинсы, черная футболка, черные ботинки. Черные очки. Нео. Ка-ак – бац с неба! И – «я возвращаю ваш портрет!» В смысле – наоборот: ваш образ вдохновлял меня в бою! Без вас мне не прожить и дня! Я так спешил, я так летел… – он закатил глаза, видимо, отыскивая где-то под верхними веками источник вдохновения.
– Забодал, – сказал Лунин.
– Чего? – тут же вышел из лирического состояния Витька. –