Гендерная революция стр. 125
же точно они радуются всему облегченному, простому, ясному, веселому.
Большинство из этих дам — хорошие, милые люди… но только очень уж слабые. У них так мало сил, что их действительно не хватает на слишком многое. Энергии так мало, что при малейшем усилии она моментально иссякает. Не ждите от них мужества при переживании трудностей или при жизни в некомфортной ситуации, отказа от удобства из принципиальных соображений или готовности к лишениям, чтобы добиться долговременных целей. Они как раз согласны лишиться чего-то значительного, но «зато» жить более спокойно и комфортно в данный момент. Честолюбие их не снедает, многого им не надо.
Они согласны многого не знать и не уметь, лишь бы не напрягаться и не сталкиваться с чем-то неприятным. Они трусливы, не любопытны, не готовы упорно трудиться. Тем более они не будут совершать сверхусилия, рывки, не пойдут на риск, на самопожертвование.
В этом они очень напоминают мужчин фестивально-развлекательного типа… С той разницей, что эти дамы (примерно половина всей женской популяции) — самые обычные представительницы своего пола. В традиционной системе ценностей им не предъявляется никаких претензий. Они не считают, что делают что-то неправильно или в чем-то «не дотягивают». Свою слабость они охотно выдают за некое родовое свойство женщин вообще.
В этой среде появляются разговоры о том, что «женщина же должна» (хорошо выглядеть, иметь время на уход за собой, потрепаться с подругами, заниматься чем-то кроме домашнего хозяйства… нужное вставить). Здесь же и разговоры о тяжести женской судьбы, о том «как трудно быть женщиной», взволнованные рассказы о том, что вот надо же иметь кучу времени и средств для хорошего макияжа и хорошей прически…
В этой же логике — и туманные рассуждения о том, что эмансипация как-то странно подвела бедных женщин, не дала им ничего хорошего: теперь бедняжки (о, ужас!) вынуждены работать, времени «на себя» стало меньше, а мужчины, естественно, перестали что-то давать дамам, потому как «эмансипация», мужчины
стали сущие сволочи.
С точки зрения содержания и смысла эти рассуждения не стоят и выеденного яйца.
1) До эмансипации женщины работали больше и тяжелее, чем после эмансипации — только не на себя, получая зарплату, а в домашнем хозяйстве, будучи глубоко не самостоятельными, зависимыми людьми.
2) Времени на прически и макияж ДО эмансипации было меньше уже потому, что у всех вообще людей было меньше времени и денег на что бы то ни было, любая работа была ручной, тяжелой; она требовала большого времени и усилий.
Сейчас даже у бедных дам больше времени и средств «на себя», чем у богачек 18 века.
3) Мужчины перестали содержать, но еще перестали избивать и унижать.
Что касается «трудностей женской судьбы», то напомню всю ту же элементарную статистику:
смерть третьей части мужчин между 20 и 40 годами. ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ. Стоит вспомнить об этом, и разговоры о том, как «трудно быть женщиной в этом мире», оборачиваются уже не глупостью, а просто подлостью и низостью.
Все невнятные жалобы «макияжного» рода, рассуждения о «трудностях женской судьбы» — это одновременно наивный и еще подлый скулеж слабачек, которым попросту все трудно. Все на свете. Им трудно быть самостоятельными, но и не хочется выполнять приказы мужчин. Трудно вставать и идти на работу, трудно что-то решать, трудно