Гендерная революция стр. 128
не выпадало нашествия вражеской армии или особенно большого голода, они могли кое-как дожить до 40–50, вырастить нескольких детей… Скорее всего, меньше, чем другие — но достаточно. В ровной, примерно одинаковой судьбе всей женской популяции их убожество просто не успевало стать слишком уж заметным.
В наше время жизнь устроена так, что разного рода возможностей у дам немало. Но чтобы реализовать их, нужно работать руками и головой, а это содержанкам невыносимо. В результате они изо всех сил стараются ничего не делать и ничего не решать.
Они не способны говорить не только о трагичном — им не хватает сил говорить даже о чем-то серьезном. Они живут вне истории, вне политики, вне производства, вне общественных проблем… Вне всего. Так жили их пра-пра… и много раз пра… бабушки — те, кого просто не пускали никуда за пределы семейного мирка. Разница в том, что у много раз пра… бабушек не было выбора, а у этих он есть. Содержанки сами выбрали не делать ничего, не заниматься ничем, не иметь никаких самостоятельных достижений. Соответственно, они выбрали — быть никем, кого зовут никак, которое живет нигде.
Содержанки терпеть не могут все, требующее хоть какого-то напряжения или усилия. То, что сойдет за «развлечение» у этих дам, мальчикам и самостоятельным женщинам
годиться максимум лет в 12–14. Когда мальчики были уже чуть постарше, их интересовали игры посложнее. А эти, дай им волю, будут до конца жизни искать облегченных решений, облегченных тем разговоров и облегченного поведения.
Содержанки всерьез считают, что их надо развлекать и «удивлять». Им необходимо, чтобы кто-то создал для них мир, где не надо думать ни о чем серьезном; мир-игру, мир — развлечение, мир — забаву. Для них ухаживание — и есть создание такого мира.
Еще они ищут, конечно же, потребления. Заработать самим на рестораны, дорогие бутики, салоны красоты и так далее у них кишка тонка: мозги не работают, руки растут из не подходящего места. А потреблять-то хочется!!! В точности как и у мужчин, сомнения в себе и дефицит самоуважения компенсируются богатством. Но мужчины (и самостоятельные женщины), которые кичатся мерседесами и домами на Рублевке, по крайней мере, зарабатывали на них сами. Содержанки кичатся тем, что на них потратили другие.
Называя вещи своими именами — это безмозглые, безрукие проститутки.
Серьезным мужчинам с ними невыносимо скучно. То есть купиться на внешний блеск и ухоженное молодое тело кто-то и ухитрится — но, скорее всего, ненадолго. И раскрутить на расходы владельцев капитала не так просто.
Моему другу, затосковавшему в обществе содержанок, еще и говорить хочется со своей женщиной, извращенцу такому.
Другой мой деловой знакомый устроил как-то «баню с проститутками», чтобы отметить знакомство. Кончилось мероприятие тем, что девки играли в карты в одном конце бани, а мы говорили об интересных нам вещах в другом конце. Кстати, речь у нас шла о судьбах дворцово-парковых комплексов Петербурга… Но и это девкам интересно не было. А нам скучно было тратить время и силы на них. Говорить друг с другом было намного более увлекательно.
На молодых и особенно впечатлительных мужиков могут, конечно, подействовать фразочки типа «каждый мужчина должен», «мужчина же должен» или какие-то сентенции про «настоящих мужчин», которые «должны» обеспечивать