Гендерная революция стр. 140
удовлетворяли.
Симпосионы были невозможны без кинедов — профессиональных игроков на музыкальных инструментах и танцоров. Виночерпии, танцоры и флейтисты, они предлагали себя и в качестве сексуальных партнеров. Кинеды считались средней кастой проститутов, на вершине иерархии находились музыкально образованные проституты и актёры.
Римляне пренебрежительно называли «кинедами» мужчин, которые слишком увлеклись греческими модами. «Обладающих женственным поведением и выделяющихся своей манерностью;
часто носили женские элементы одежды, косметику; часто (однако не всегда) им были характерны гомосексуальные наклонности…»
Большинство кинедов старались походить на юношей или мальчиков. Они удаляли волосы на теле, носили длинные локоны или делали искусную сложную прическу. При помощи раскаленного железа кинеды точно так же завивали волосы, как проститутки. Они в изобилии употребляли пахучие мази и масла, румянились. Благодаря блестящим от черной мази волосам кинеда можно было различить уже издали… Определяли его и по запаху сильных духов.
Подобно проституткам, кинеды старались обращать на себя внимание «нарядными верхними одеждами» и «нежными нижними одеждами» — попросту одевались подобно женщинам.
Говорили они тонким, хриплым и визгливым голосом — неестественным и дрожащим. Но наиболее характерной была походка. Собственно типичным в ней было сладострастное движение бедер, вероятно, в подражание такой же у проституток.
Лукиан со свойственным ему ехидством говорил, что легче спрятать под мышкой пять слонов, чем одного кинеда — настолько он бросается в глаза.
Вот эта-то публика и развлекала эллинов на симпосионах. Там велись и всевозможные «умные» разговоры, почему в научный обиход и вошло слово «симпозиум». Но практиковались и сексуальные контакты, причем публичные, в том числе и гомосексуальные.
Римляне думали иначеРимляне считали педерастию не способом передачи информации, а всего лишь простительной заменой половой жизни. Особенно для солдат, проводящих всю жизнь в военных лагерях. Но именно чем-то простительным, а не доблестью и не средством воспитания.
Сицилийский грек Полибий в своей «Истории» рассказывает, что пассивный гомосексуализм считался воинским преступлением и уличенного в нём молодого солдата забивали палками до смерти. Солдаты использовали рабов или местных проститутов, но не друг друга. И мальчиков они не предпочитали. Императору Траяну ставили в заслугу, что он «не калечил мальчиков».
Половых отношений взрослых мужчин с подростками своего круга римляне тем более категорически не поощряли.
Подростка обычно поручали заботам кого-либо из друзей семьи. Цицерон рассказывает, что его в 16 лет отец привел к авгуру, знаменитому юристу Квинту Муцию Сцеволе. Юноша «не отходил от него ни на шаг… я старался стать образованнее, поучаясь у него»…
Но если бы Квинт Муций Сцевола хотя бы попытался приставать к ученику, его ждали бы крупные неприятности.
В 225 г. до Р. Х. эдил Скантиний Капитолин сделал «гнусное предложение» сыну своего коллеги Марцелла; мальчик отказал и тут же пожаловался отцу. Марцелл возбудил процесс в Сенате, окончившийся для Капитолина крупным штрафом.
С этой историей в народе связывали принятие «Скантиниева закона» — согласно закону «разврат с мальчиками» и «разврат с мужчинами», устанавливался штраф в 10000 сестерциев.
У римлян была своя логика: они считали, что предаваясь анальному сексу, человек становится «женоподобным», что толку от него уже нет ни как от воина, ни как от гражданина.
Активный секс с рабами и негражданами, с этой точки зрения, не был недопустим для римлянина. Но так же, как контакты с