Гендерная революция стр. 170
на какой-то жизненной стратегии или наборе стратегий. Только в очень незначительном проценте случаев акцентуация этих людей так усиливается, что они нуждаются в помощи специалистов.
Вероятно, это относится и к садомазохистскому комплексу. 50–70 % людей имеют этот комплекс, точно так же, как 10–15 % мужчин — параноики, а 25–35 % женского населения — истероиды. Большинство из них — совершенно «нормальные» люди в том смысле, что их особенность им совершенно не мешает. Не мешает ни в чем — в том числе и влюбляться, увлекаться, строить семьи.
Если комплекс разрастается так, что заменяет собой всю остальную жизнь, если у БДСМ-ного человека любовь, семья, половая жизнь отступает на второй план или вообще становится не нужной — вероятно, следует обратиться к психоневрологу.
Если устойчивая пара имеет одинаковые или дополняющие друг друга наклонности — все прекрасно. Скажем, если она «верхняя», а он «нижний» — остается поздравить людей, которые нашли друг друга. Огромное число пар практикуют БДСМ-ные отношения в той или иной форме, никак не осознавая и не называя их. Тем более не пытаясь найти контакта с другими БДСМ-щиками и не входя ни в какие клубы и сообщества. Американские психоневрологи считают, что таких пар в США среди белого населения — не менее 15–20 %.
Но существуют причины, по которым этот «четвертый
пол» или несколько «новых полов» могут испытывать трудности в образовании пары. Я не специалист и назову только некоторые — те, которые наблюдал.
Во-первых, многие люди просто стесняются собственных наклонностей. Ведь открыто говорить о том, что хочешь жениться, что ты влюбился, что ты хочешь женщину — это нормально. Рассказывать, в том числе и дамам, что тебе нравятся пышные брюнетки или тощие блондинки — тоже «нормально». Но говорить, что тебе нравится смотреть на струйку крови твоей женщины или что тебя возбуждает порка ремнем — «не нормально». Ты произносишь нечто подобное — и тем самым становишься в глазах окружающих каким-то странным, если не сумасшедшим.
Вторая причина — именно это настороженно-веселое, отторгающее отношение общества. Садо-мазохистов не принимают или в лучшем случае считают «не вполне нормальными». Удивляться ли, что люди стараются скрывать свои наклонности?
В-третьих, всякое обсуждение сексуальных практик — вторжение в нечто глубоко интимное. Обсуждать семейную порку или бондаж — примерно то же самое, что описывать позы, в которых вы с женой занимались любовью, или ваше поведение во время полового акта. Занятие это на любителя, и мало кто готов на подобное. Все же интимное очень важно для современного человека.
В-четвертых, БДСМ-щик вполне может влюбиться в «ванильного» человека. Он искренне хочет построить с ним серьезные отношения, и осуществляет свои планы. Но помимо «ванильных», у него есть и другие пристрастия. Их, конечно, можно подавлять; некоторым удается подавлять свои наклонности в течение всей жизни. Улучшается ли от этого характер таких людей и становятся ли лучше их отношения с любимыми женами и мужьями, догадываться долго не придется.
В-пятых, женщины часто вынуждены разделять БДСМ и свою женскую судьбу… Они хотят любить и быть любимыми, а влюбляться в «нижних», которых они секут и ставят в угол на горох, не получается. Нужен женский, сдающийся, принимающий взгляд снизу вверх… Нужно считать «его» сильнее себя. Хочется, чтоб он учил, строил и наказывал, а