Генерал-адмирал стр. 316
Доставлять уголь с юга России? Да с таким извилистым маршрутом он золотым станет, никаких денег не хватит. Везти лес? Та же картина. Нет, что лес все равно придется везти, в этом у меня сомнений не было, но я планировал везти его как строительный материал. Причем я собирался строить сушки и пилорамы прямо в местах вырубки, где-нибудь неподалеку от Челябинска, и доставлять железной дорогой уже готовый брус, доску и, возможно, фанеру. Но везти железной дорогой дрова для отопления… А какие еще варианты?
Я поднял глаза на руководителя своей группы архитекторов:
— И что вы предлагаете?
— Не знаю, ваше высочество, — развел руками Чичагов.
Я вздохнул. Черт! Опять самому голову ломать. Что ж, значит, надобно пересчитывать все диаграммы Ганта в сторону большей параллельности действий… или последовательности. Но это означает потерю времени, возможно катастрофическую, если Русско-японская война состоится примерно в те же сроки. Нет, скорее надо пересчитать на большую параллельность. И хотя это вызовет серьезное удорожание проекта, да еще отнесет основные затраты на период, когда доходы от трансваальского золота еще только начнут поступать, — вариантов нет. Но осилю ли? Надо считать… Ладно, все равно с налету эту проблему не решить. Хотя Дмитрий Николаевич — молодец, молодец! Не говоря уж о том, что в своем относительно преклонном возрасте умудрился лично прокатиться до Магнитной, да еще и такую проблему вскрыл…
— Спасибо, Дмитрий Николаевич. Сейчас я не готов озвучить вам свое решение. Одно могу сказать точно — продолжайте работать. И кстати… — Я позвонил в колокольчик.
Дима Нессельроде тут же появился на пороге.
— Дима, Пироцкий далеко?
— Нет, Алексей Александрович, в угловой гостиной.
— Отлично! Позови его сюда. — Я перевел взгляд на Чичагова. — В общем, так, Дмитрий Николаевич, придется вам серьезно расширять проект.
— Расширять? — Лицо Чичагова сделалось озадаченным. Похоже, он был уверен, что изложенные им трудности заставят меня серьезно ужаться, если не совсем отказаться от своих планов, а тут такое заявление…
Я усмехнулся. А вот шиш! Я же не на собственный карман работаю. Прелести необременительной светской жизни в самых роскошных городах мира — в Париже, Нью-Йорке или там Венеции — мне и так вполне доступны и не очень нужны. Мне другой кайф подавай — нагнуть, как писал незабвенный Владимир Ильич, «объективные законы общественного развития». Тем более что я ему ни на грош не верил. Ну не проверяется его теория на мышах, права бабка… Так что, мы, конечно, еще посчитаем, но «генеральная линия партии» вполне понятна. Что ж, значит, при самом неудачном для меня развитии событий мои заводы будут у меня отобраны. В казну ли, кредиторами ли — не важно. И даже если эти кредиторы будут иностранцами… да и хрен с ним. В таком случае начну помогать деньгами и всем, чем можно, большевикам. А уж они потом все национализируют. Зато заводы — будут, и не придется с такими жертвами строить их через сорок лет.
— Разрешите, ваше императорское высочество?
— Заходите, Федор Аполлонович, — кивнул я. — Здравствуйте. Дмитрий Николаевич, позвольте представить вам господина инженера Федора Аполлоновича Пироцкого. А вам, господин инженер, я представляю Дмитрия Николаевича Чичагова — великого, не побоюсь этого слова, архитектора. Господин Пироцкий будет строить неподалеку от проектируемого вами города плотину и… — Я запнулся