Генерал-адмирал стр. 336
сразу вслед за ним времянка складывается как спичечный домик. Впрочем, так в это время железные дороги и строили. Быстро, но крайне ненадежно. Насыпи, второй путь и капитальные мосты появлялись на магистралях постепенно, в течение многих лет, а то и десятилетий после начала эксплуатации.
Со мной приехали бельгийцы и немцы, которым предстояло тянуть железнодорожные ветки на Экибастуз и Джезказган. Там сейчас работали несколько геологических экспедиций, но результатов их работы решили не ждать. Приблизительное направление я знал, а когда доберемся до оконечных участков пути — будем знать и точное. Причем и бельгийцы, и немцы имели контракты только на первые сотню и три сотни верст пути. Далее я планировал строить уже силами своих железнодорожно-строительных компаний, персонал коих как раз и обучится за ту пару-тройку лет, которую немцы и бельгийцы будут тянуть первые сотни верст. Спросите, почему так долго? Так они в этом году стройку начать не успеют. Дай бог изыскательские работы завершить. Тем более что, в отличие от общепринятой в России практики, они должны были строить дорогу сразу капитально — на насыпи, с мостами и двухпутную. Как раз у меня через два года первый выпуск сирот состоится, а из них почти полтора десятка учатся в Институте инженеров путей сообщения. Так что практику получат неплохую. Да и остальные, кто еще будет продолжать учиться, — тоже. Я планировал и других студентов на лето отправить на эти две строящиеся дороги, что-то типа стройотряда организовать… Что же касается того, как строить эти дороги дальше, — там посмотрим. Будут время и деньги — будем строить и далее столь же основательно. А если понадобится срочно завозить уголь в больших объемах — значит, дорога на Экибастуз после немцев пойдет по облегченному варианту, лишь бы побыстрее дотянуть ее до месторождений угля, необходимых металлургическому производству. Ну а доведем ее до ума потом, в процессе, так сказать…
Несмотря на общую убогость, кормили, как выяснилось, на стройке нормально. Казначей обеспечил оптовые закупки муки, круп и постного масла, а руководитель проекта — строгий контроль поставляемого товара и выпечку хлеба. Хлеб, муку и крупы всем желающим продавали не особенно дорого в дюжине лавок. Причем то, что именно не особенно дорого, подтверждалось тем, что постоянными клиентами этих лавок были еще и окрестные казаки. Уж им-то переплачивать никакого смысла не было. Мясо же и рыбу, которые поставляли казачьи станицы и рыбачьи артели, рабочие закупали самостоятельно. Этого добра хватало, поскольку есть мясо на свое жалованье рабочие могли себе позволить не чаще одного раза в неделю, а рыбу — двух. Это в лучшем случае… Еду готовили поартельно, одиночки скидывались на стряпуху. Тех, кто готовил себе сам, практически не было, только если семейные. Работники на стройке выматывались так, что кашеварить сил уже не хватало…
Столь благостная картина объяснялась просто. Основные финансовые потоки находились в руках тройки, а ее основной задачей было максимально быстрое продвижение строительства без перерасхода бюджета. Именно в этом случае они были застрахованы от дотошных разбирательств совместной группы, составленной из подчиненных Канареева и Каца. А те, как всем было известно, умели работать въедливо. Была пара случаев убедиться. Ну и взаимный перекрестный контроль в тройке играл свою роль. Хотя очень уж рассчитывать