Генерал армии Черняховский стр. 119
у вас есть какие-то вопросы?
— Хотелось бы уточнить насчет руководящих кадров штаба фронта.
— Это — на ваше усмотрение. Можем сформировать штаб фронта заново, а старый состав штаба передать 2-му Белорусскому — генералу Петрову.
— У товарища Петрова опыта побольше, поэтому лучше бы старый состав штаба Западного фронта передать мне — 3-му Белорусскому. Только вместо члена Военного совета товарища Мехлиса просил бы назначить другого.
— Вопрос назначения члена Военного совета фронта решает Государственный Комитет Обороны. — Сталин нахмурился. — К тому же он член ЦК. Какие у вас к нему претензии?
Черняховский хорошо помнил, как Мехлис расправился с Павловым и другими генералами в самом начале войны. Да и сам едва не попал под его безжалостную секиру. Но говорить об этом Сталину посчитал сейчас не к месту, но все же отступать от своей просьбы не стал:
— Мне не нравится стиль работы товарища Мехлиса, он часто прибегает к крайностям. Может снять с поста любого командира без особых на то причин.
— Напрасно полагаете, что Мехлис остался таким же, каким был на Крымфронте. — Голос Сталина стал мягче. — Вероятно, вам известно, что за попытку свалить вину на других он был снят с должности заместителя Наркома обороны и понижен в воинском звании. После этого вряд ли он станет вести себя по-старому. — Сталин помедлил. — Ну, хорошо. Раз вы просите, мы его направим к товарищу Петрову. А пока — приступайте. По оперативным вопросам подробнее введет вас в обстановку товарищ Антонов. Во избежание раздора между вами и Петровым при разделении Западного фронта и чтобы все происходящее правильно воспринял товарищ Соколовский, с вами поедет генерал Штеменко.
Сталин помолчал и добавил:
— На период наступления представителем Ставки у вас будет товарищ Василевский. Это не означает дублирования. Василевский имеет круг своих вопросов, его дело — координация усилий нескольких фронтов для решения единой задачи. Кстати, у него есть чему поучиться, и с ним можно посоветоваться. — Сталин встал, дал понять — беседа закончена.
— Все ясно, товарищ Сталин. Для меня, начинающего командующего фронтом, очень важно будет во время операции получить полезные советы и необходимую поддержку от столь авторитетного военачальника, как Александр Михайлович Василевский.
— Как вам известно, командующий фронтом подчиняется непосредственно Верховному Главнокомандующему, так что звоните мне по ВЧ в любое время. Если еще есть какие вопросы, слушаю.
— Вопросов нет.
— На Политбюро вашу кандидатуру утвердили, поздравляю и желаю успеха. Вам сегодня же необходимо выехать в штаб фронта. — Сталин подал Черняховскому руку, именно подал, а не пожал, это была его обычная манера.
И вот Иван Данилович в тихой, ухоженной красоте Кремля: древние зубчатые стены, храмы и колокольни — сама история здесь ощущается во всем. И Черняховский ощутил себя отныне частицей, участником этой истории не только потому, что он теперь большая величина — командующий фронтом, а главное, что он встретился, говорил, получил благословение Сталина. Все, что связано со Сталиным, это история. Он подлинно историческая личность. Черняховский искренно уважал его и был счастлив от состоявшейся встречи.
Иван Данилович после беседы в Генштабе с Антоновым заехал домой, буквально на бегу попрощался с женой и детьми, вылетел на фронт вместе в генерал-полковником Штеменко.
За те дни, что он был в Москве, принимал дела 3-го Белорусского фронта, прозвучало