Генерал армии Черняховский стр. 157
новой жизнью. Всюду радостные встречи воинов-освободителей, короткие митинги, пламенные речи, ласковые улыбки, крепкие рукопожатия. Ликовали люди, ликовала природа. Радостно было на душе и у командующего фронтом, и у члена Военного совета.
По всем дорогам на запад широким потоком двигались пешие колонны, тянулись обозы, пылили «студебеккеры» с прицепленными к ним орудиями, неслись затянутые в чехлы «катюши», шныряли юркие штабные «виллисы». Войска шли днем, шли ночью.
На перекрестке дорог Черняховский и Макаров, выйдя из машин, стали пропускать мимо себя колонну одной из частей 11-й гвардейской армии. Завидев генералов, солдаты одергивали гимнастерки, прихорашивались, чеканили шаг.
— Как жизнь, гвардия? — спрашивал Иван Данилович, с любовью посматривая в лица бойцов.
— Хороша, товарищ генерал. Давно такой ожидали, — весело, с улыбками отвечали из строя.
И не было видно на лицах людей ни отпечатка бессонных ночей, ни следов изнурительных походов. Они светились радостью.
— Преклоняюсь перед нашим солдатом, — сказал Черняховский Макарову, направляясь к машинам. — Преклоняюсь перед его мужеством, его упорством в преодолении трудностей, его несгибаемой волей к победе. Три года он шагает вот так: и днем и ночью, в зной и стужу, шагает со своей неразлучной винтовкой или автоматом. Недосыпает, недоедает, но всегда подтянут, бодр и весел, всегда с веселой песней, шутками-прибаутками.
— Да, золотые у нас люди, — подтвердил Макаров. — Разъясни любому, что от него требуется, позаботься о нем по-человечески, и он готов гору свернуть…
Около 10 часов утра Черняховский и Макаров прибыли в штаб 3-го гвардейского механизированного корпуса. Командир корпуса Виктор Тимофеевич Обухов доложил:
— В течение вчерашнего дня и сегодня ночью восстановлено свыше сорока танков и самоходно-артиллерийских установок. Теперь в строю сто сорок пять танков, сто орудий и минометов, более четырнадцати тысяч личного состава. Гвардейский механизированный корпус к выполнению задачи готов.
Черняховский крепко пожал руку энергичному и неутомимому генералу, поблагодарил за отлично выполняемые задачи.
Удар на Вильнюс командир корпуса решил нанести по двум направлениям. Справа, прикрываясь рекой Вилия, должна была действовать 8-я гвардейская механизированная бригада генерала Д. С. Кремера. Слева — по кратчайшему пути — наступали главные силы корпуса.
В частях и подразделениях с большим подъемом прошли партийные и комсомольские собрания, проведены митинги. Вся партийно-политическая работа проходила под лозунгами «Освободим Вильнюс!», «Вильнюс снова будет советским!».
Наступление началось 5 июля в 14.00. Продвинувшись на запад около 60 километров, 3-й гвардейский механизированный корпус вступил на территорию Литовской ССР. На следующий день он вышел на подступы к Вильнюсу и завязал бои на внешнем оборонительном обводе.
— Командир 3-го гвардейского кавалерийского корпуса Николай Сергеевич Осликовский доложил Черняховскому о ходе боев за Молодечно и попросил предоставить ему на
подготовку к выполнению новой задачи хотя бы одни сутки.
— Раньше не успею, — сказал он. — Надо привести части в порядок, а потом мы свое наверстаем.
Время на подготовку Осликовскому было предоставлено. Начав наступление, 3-й гвардейский кавалерийский корпус совершил блестящий марш-маневр к левому крылу фронта. За двое с небольшим суток он преодолел свыше 120 километров и внезапной атакой 9 июля овладел городом и крупным железнодорожным узлом Лида.
Верховный Главнокомандующий в приказе на имя Черняховского объявил кавалеристам генерала Осликовского особую благодарность, а Москва произвела в их честь артиллерийский салют.
В период с 7 по 13 июля внимание Черняховского и штаба фронта было приковано