Библиотека

Генерал армии Черняховский стр. 166

Размер шрифта
-
+
Тема

четыре дня продвинулись вперед до 100 километров, расширив прорыв до 280 километров. (Правда, указано: «при содействии 3-го Белорусского фронта».)

13 октября генералу армии Масленникову, генералу армии Еременко за овладение столицей Советской Латвии городом Рига 2-м и 3-м Прибалтийскими фронтами.

И наконец-то! 23 октября генералу армии Черняховскому:

«Войска 3-го Белорусского фронта, перейдя в наступление при поддержке массированных ударов артиллерии и авиации прорвали долговременную, глубокоэшелонированную оборону немцев, прикрывавшую границы Восточной Пруссии на 30 километров в глубину и 140 километров по фронту».

27 октября Черняховский, с разрешения Ставки, отдал приказ о переходе к обороне на достигнутом рубеже Сударги — Шилленен — Пилькаллен —

Вальтеркемен — Голдап — Филлипув — Августов.

Инстербургская наступательная операция 3-го Белорусского фронта с вторжением в пределы Восточной Пруссии завершилась с весьма ограниченными успехами, но обошлась она войскам фронта дорого.

Сталин убедился в том, что для победоносного проведения Восточно-Прусской операции необходимы усилия не одного, а нескольких фронтов и длительная, всесторонняя подготовка. Может быть, он даже подумал, что Черняховский был прав, когда говорил о трудностях преодоления здешних укреплений.

Самое достоверное представление о минувших событиях дают участники или очевидцы этих событий. Поэтому дальнейшее повествование о боях в Восточной Пруссии я поведу с использованием мемуаров генерал-лейтенанта Бойко Василия Романовича. Он мне подарил свою книгу «С думой о Родине», которая издана Воениздатом в 1982 году. В ней автограф:

«Глубокоуважаемому Владимиру Васильевичу, ветерану-однополчанину, на добрую память о годах войны, о добрых наших дружеских отношениях.С уважением, В. Бойко.18 октября 1982 г.Москва».

Бойко обнаружил меня еще на Калининском фронте при посещении нашего 629-го полка. Был он тогда членом Военного совета 39-й армии. Командир полка Кортунов или комиссар Арбузов, наверное, рассказали ему о бывшем штрафнике, который умело охотится за «языками».

Бойко захотел познакомиться со мной поближе. Послали за мной связиста.

Я прибежал в блиндаж командира полка, полковника Кортунова, стал ему докладывать о прибытии, а он мне глазами в сторону показывает. Гляжу, а там сидит генерал, да еще с Золотой Звездой на груди (Бойко был удостоен звания Героя еще в войне с Финляндией). Сначала я оторопел, потом опомнился, начал ему докладывать. Он махнул рукой, брось, мол, формальности, и попросту сказал:

— Здравствуй. Говорят, ранило тебя, а ты в госпиталь не пошел.

— Было дело. Но ранение легкое, не захотел в госпиталь уходить. Оттуда в запасной полк пошлют после лечения. А я не хочу в другой полк. Хочу со своими ребятами остаться.

— Правильно сделал!

Затем он расспросил меня о прежней моей службе и весьма непростой биографии (еще до войны судили меня как «врага народа», за «разговорчики», а на фронт я прибыл в штрафной роте). Нелегко мне и неприятно об этом было вспоминать. А генерал будто все эти мои грехи мимо ушей пропустил и заявляет:

— Мне кажется, Владимир Васильевич, тебе пора подавать заявление о приеме в партию. (Именно по имени-отчеству назвал!)

Я в полной растерянности промямлил:

— Так я же, товарищ генерал, бывший преступник, не примут меня! Судимость хоть и снята, но…

Генерал сердито сдвинул брови:

— А ты не вспоминай про судимость. Коли она снята — значит, ее не было. Какой ты теперь враг — ты друг народа: вон сколько у тебя наград. Ты для народа

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.