Генерал армии Черняховский стр. 33
оправдалось — в первой половине дня он успел побывать в двух полках, а во второй половине на неокрепшую еще в земляных работах оборону обрушился артиллерийско-минометный шквал.
Отвечать на этот обстрел нечем — в дивизии Черняховского не было артиллерии! Командир корпуса подчинил артиллерию 128-й стрелковой дивизии. Связаться с ней, переместить, поставить задачи требовало времени. А противник атаковал большими свежими силами и к вечеру овладел Новой Мельницей.
Начальник обороны города уточнял задачу и подчеркивал ответственность, несмотря на трудности:
«28-й танковой дивизии, усиленной артиллерией, продолжать упорную оборону рубежа Григорово, Новая Мельница, Аркажа. Одновременно занять силами до батальона крепостные стены кремля и подготовить к
обороне здания западной половины города. Речь идет об упорной обороне, до последнего предела».
Требования командира корпуса Черняховский выполнил полностью. Для обороны кремля выделил наиболее устойчивую часть — разведывательный батальон капитана Котова. Начальником обороны кремля назначили капитана Пашкова, военкомом — старшего политрука Данченко. Создал гарнизоны намеченных к обороне домов (от двух-трех человек до отделения). Ознакомил людей со своими объектами, планом и характером действий в случае проникновения противника в город. Приспособил к обороне стены кремля, установил на них необходимое количество бойцов с ручными пулеметами, гранатами, бутылками с горючей смесью.
Утром к артиллерийскому обстрелу прибавились бомбардировщики. Иван Данилович со своего НП на одном из городских домов видит большую часть обороны, всю в дыму и разрывах. Как же тяжело там его дорогим солдатам и командирам!
Хочу напомнить давнюю традицию русских командиров — быть там, где труднее всего подчиненным. Но на этот раз я имею в виду не Черняховского — к нему на НП прибыл начальник штаба фронта генерал-лейтенант Ватутин.
— Жарко? — спросил участливо.
— Аж пар из голенища! — пошутил Черняховский, забыв в горячке боя о субординации, а когда хватился, попытался доложить: — Товарищ генерал, 28-я танковая…
— Ладно, Иван Данилович, вижу — сейчас не до этого. Сразу хочу вас обрадовать, прибыл не с пустыми руками. Пригнал два тяжелых КВ.
— Спасибо, товарищ генерал, теперь у меня будет небольшой резерв — ваши два КВ и еще из ремонта вытащил пять БТ.
Ватутин стал серьезным и сказал:
— Командование вам помогает не только добрым словом, мы нанесли контрудар из района юго-восточнее Старой Руссы в северо-западном направлении. К вечеру 14 августа контратакующие войска 34-й и 11-й армий продвинулись до 60 километров, глубоко охватили правый фланг старорусской группировки противника и создали реальную угрозу его войскам, вышедшим в район Новгорода.
Как человек, понимающий, в каком тяжелом положении находится дивизия, добавил уже не строго, а тепло, по-товарищески:
— Надо продержаться здесь дня два-три, кроме вас — некому!
Черняховский очень обрадовался, что положение не безвыходное, соседи успешно наступают, да и доброжелательный тон Ватутина вселял надежду, и, как человек искренний и горячий, он воскликнул:
— Новгород не отдадим немцам, будем стоять до последнего вздоха!
— Вот и славно! — одобрил Ватутин. — Ну, желаю вам всего доброго! Помчусь двигать вам помощь на севере.
А на передовой тем временем бой все разгорался и усложнялся. Гитлеровцы несли большие потери, но подводили новые резервы и продолжали наращивать свой удар. Вместо двух отмеченных ранее обессилевших полков немцы подтянули теперь до двух дивизий, их поддерживали танки и авиация. Силы дивизии Черняховского, и до этого несоизмеримо меньшие, все