Генерал армии Черняховский стр. 64
Чтобы воспрепятствовать проникновению противника в низовья Волги и на Северный Кавказ, Верховное Главнокомандование образовало новый, Сталинградский фронт. Развертывались жестокие бои в большой излучине Дона.
— На юге дела плохи, — резюмировал Ватутин. — Поэтому наша с вами задача — всемерно активизировать оборону, сковывать врага, не давать ему выдергивать и перебрасывать войска с нашего фронта на сталинградское направление. Но, к сожалению, — подчеркнул командующий, — и этой скромной задачи мы пока не выполняем. Недавно немцы сняли с воронежского плацдарма 48-й танковый корпус. Теперь он действует на юге.
— А нельзя ли у нас отбросить противника за Дон и освободить Воронеж? — осторожно спросил Черняховский.
— Пытаемся. Такая задача поставлена генералу Антонюку и соседней с вами 40-й армии генерала Попова…
Командующий армией
Прошло восемь суток с памятной для Черняховского встречи с Н. Ф. Ватутиным. 60-я армия силами трех стрелковых дивизий, 17-м танковым и частично 18-м танковым корпусами несколько дней кряду вела наступление, стремясь обойти воронежскую группировку противника с севера, изолировать ее от частей, расположенных на западном берегу Дона, и совместно с 40-й армией овладеть городом.
В ходе боев было захвачено село Подгорное, а другое большое село — Подлклетное — несколько раз переходило из рук в руки. Войска армии ворвались на северную окраину Воронежа, закрепили за собой городок Воронежского сельскохозяйственного института.
И все же, несмотря на ожесточенность боев и частичный успех, поставленная войскам задача осталась невыполненной.
Сталин вызвал командующего 60-й армией генерала Антонюка к телефону.
— Мы помним ваши неудачи на Ленинградском фронте. Вы опять повторяете свои старые ошибки. Нам нужно наступление, а не оборона. Вы отбиваетесь от противника, а надо его сбросить с левого берега! Вы неправильно, неграмотно применяете танковые части, растопыренными пальцами бьете, а не массированным кулаком. К тому же без должной поддержки авиации.
Как и полагается в таких случаях, генерал Антонюк собрал Военный совет 60-й армии, чтобы обсудить недостатки и найти меры к их устранению. В числе других виновников командующий отметил и танкистов:
— Генерал Черняховский, доложите причины неуспешных действий и больших потерь танков.
Черняховский готов был изложить свое мнение, сказанное еще Голикову, о нецелесообразности использования корпуса по частям, но не успел. Вошел дежурный по штабу и сказал:
— Товарищ командующий, вас вызывает Ставка к ВЧ.
Генерал Антонюк быстро пошел на узел связи. Наступила пауза. Все ждали его возвращения. Вскоре он вернулся. Все обратили внимание, что теперь он шел не так быстро, как по вызову к телефону. Антонюк почему-то не сел в кресло, где сидел раньше, как командующий, а опустился на стул рядом с членом Военного совета.
Минутку помедлив, Антонюк сказал:
— Генерал Черняховский, вас вызывает к аппарату товарищ Сталин.
Наступила еще одна пауза.
Знакомый голос Сталина с мягким кавказским акцентом сказал в трубке телефона:
— Здравствуйте, товарищ Черняховский.
— Здравствуйте, товарищ Сталин.
— Ватутин попросил назначить вас командующим шестидесятой армией. Мы не возражаем. А как сами вы смотрите на это? — спросил Сталин.
— Как прикажете, товарищ Сталин. Ваше высокое доверие постараюсь оправдать всей своей жизнью, — ответил взволнованно, горячо. Иначе и не мог.
— Вот и хорошо. Принимайте армию, — сказал Сталин. — А Антонюку мы подберем другую работу.
Черняховский вернулся в зал заседания Военного совета спокойным, ровным шагом (старался, чтобы это так выглядело, в голове, конечно, был радостный взлет мыслей).