Гептамерон стр. 560
эту историю, все заплакали. После чего он приказал, чтобы герцогиню похоронили в аббатстве, которое он вслед за тем воздвигнул, чтобы хоть частично искупить грех женоубийства. И он построил очень красивый склеп, в котором тела обоих любовников были похоронены вместе, а на гробницах велел написать трагическую историю их любви. Сам же он отправился в поход против турок, в котором Господь ниспослал ему такую помощь, что он вернулся с богатой добычей и увенчанный славой. Ко времени его возвращения сын его уже возмужал настолько, что он мог передать ему бразды правления. И он оставил ему все, и принял монашество в том же самом аббатстве, и окончил там свои дни в служении Богу.
Вот, благородные дамы, та история, которую вы просили меня рассказать вам; по глазам вашим я вижу, что она вас растрогала. По-моему, для вас это хороший пример того, с какой осторожностью надо относиться к мужчинам, ибо они могут загубить самое высокое и благородное чувство. И вы знаете, что апостол Павел от такой безмерной любви предостерегает даже людей женатых, ибо чем больше сердце наше привязывается к благам земным, тем больше оно удаляется от небесных, и чем более чиста и благородна любовь, тем труднее бывает порвать ее узы. Вот почему я призываю вас, благородные дамы, обратить молитвы свои к Господу. Пусть дух святой воспламенит вас любовью к нему, и тогда в смертный час вам легко будет расстаться с тем, к чему вы слишком привязаны в этом мире.
– Но если любовь эта была действительно так чиста, как вы нам рассказали, то зачем же им понадобилось скрывать ее? – спросил Жебюрон.
– Затем, что люди настолько испорчены, – ответила Парламанта, – что они никогда не способны поверить, сколь чистой может быть любовь. Обо всех, – как о мужчинах, так и о женщинах, – они судят только по себе и наделяют их своими пороками. Вот почему, если у женщины помимо самых близких родных есть еще и друг, она должна видеться с ним тайно, если хочет, чтобы встречи эти длились долго. Будь любовь этой женщины добродетельна или порочна, все равно о ней пойдут всякие сплетни, ибо дальше своего носа люди обычно не видят.
– Да, но после того как тайна раскрыта, – заметил Жебюрон, – люди возводят на эту любовь хулу.
– Вот почему, – сказала Лонгарина, – лучше всего, должно быть, не любить вовсе.
– Мы будем обжаловать этот приговор, – воскликнул Дагусен, – ведь стоит только представить себе, что у наших дам не будет любви к нам, мужчинам, – и жить не захочется. Я говорю о тех, кто живет для любви. Даже если мужчины ее не добиваются, у них остается по крайней мере надежда – и она побуждает их совершать множество благородных поступков, и так до той поры, пока старость не принесет на смену этим благородным чувствам иные заботы. Тем же, кто думает, что женщины не должны любить, следовало бы сделаться не военными, а купцами. Тогда вместо того, чтобы завоевывать себе славу, они пеклись бы о том, чтобы скопить состояние.
– Вы хотите сказать, – вставил Иркан, – что, если бы не было женщин, мужчины утратили бы свое благородство? Как будто вся наша храбрость идет только от женщин! Но я, например, держусь совершенно, противоположного
мнения.