Герцог на счастье стр. 110
в поместье Оттон Гемсов? Только не надо сейчас уверять меня, что вы никогда там не бывали.
— Не буду.
Я не переставала улыбаться и даже не чувствовала себя при этом радужной идиоткой. Мне действительно нравилось, как ловко мы с Кеннетом все провернули.
— Но разве это противозаконно — сопровождать собственного супруга во время поездки в родовое имение? Кстати, это теперь мое имение. Могу ездить туда, когда и сколько захочу.
— Вы однажды доиграетесь, сударыня, — укоризненно покачал головой Бонд, и его очки не менее укоризненно блеснули. — Лучше бы вы не мешали мне делать мою работу. Это может плохо кончиться.
— Да оно и началось не слишком хорошо. — Мне не удалось до конца избавиться от проказливого настроя, только улыбаться перестала. — Кстати, сударь, а вы никогда не интересовались, как именно светит родовой артефакт Майбаров? Очень рекомендую уточнить этот момент и почитать показания свидетелей, заметивших сияние в покоях моего мужа. Вам понравится.
Бонд на это лишь хмыкнул, но я была уверена: после того как выйдет от нас, сразу же побежит выяснять. И про свет артефакта, и про то, что мы там с Селестиной наговорили.
— А еще я слышала одну очень занятную историю о двух артефактах, зонтике и фонаре. Желтых, ярких, запоминающихся. Не то что ваш черный зонт. Такой в коридоре увидишь и даже внимания не обратишь. А вот сочно-желтый, да еще и с ручкой, напоминающей птичью голову, и через несколько недель не забудешь.
— Мне нравится мой, черный, но ваш тонкий намек я уловил. Когда и где вы видели желтый зонт?
— Здесь. В день покушения, когда приехали с Селестиной из академии. Тогда тоже шел дождь…
Уф, обычно я вытягиваю из свидетелей и обвиняемых подробности, стараясь их запутать и заставить проговориться. А тут надо как-то ненавязчиво внушить следователю… Да, Бонд — уполномоченный королевской канцелярии, но по сути он следователь, только для аристократов, привыкший к уверткам и экивокам. И тут я, с зонтом и с фонарем. И главное, прямо обвинять Роберта нельзя, мне никто не поверит. Надо, чтобы Бонд сам до всего докопался.
— Хорошо. Есть еще что-то, чего вы не рассказали следствию?
— Вроде нет. — Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, удерживая все это время Кеннета за локоть. Пока Бонду хватит и того, что мы уже рассказали. Пусть роет. Может, ему повезет даже больше, чем нам. — Разве что, знаете… Возле поместья мужа я ощутила знакомый запах. Он напомнил о недавнем нападении и попытке меня похитить.
Бонд посмотрел на меня так, словно мечтал придушить. У него даже пальцы начали сжиматься. Но людей со слабой выдержкой в уполномоченные не берут. Однако он все же чуть заметно вздрогнул, когда в библиотеку без стука ворвалась Селестина, а в дверях замаячило виноватое лицо Ховарда.
Да уж, судя по целеустремленности во взгляде, остановить племянницу моего мужа можно было, только оглушив пыльным мешком.
— Оливия! На тебя… напали?! Пытались похитить? Кто?!
Вбежав, девушка сразу вцепилась в одну из деревянных резных колонн, служивших и украшением, и страховкой от падения тяжелых, набитых книгами шкафов. Сейчас одна из таких колонн страховала побледневшую Селестину.
— Да, дорогая. Извини, я впопыхах схватила твою накидку и выскочила за сладостями к чаю, — ради нужного эффекта можно чуточку и