Герцог на счастье стр. 87
кивал, а мне приходилось изо всех сил напрягаться, чтобы вникнуть в смысл. Получалось с переменным успехом. Но суть я уловила.
Итак. Был когда-то на службе у богатого знатного семейства некий артефактор, большой любитель бытовых приспособлений. Он снабжал своих хозяев самыми разными штуками, облегчающими работу их служащих. И однажды сделал набор для ночного сторожа: зонт и фонарь.
Самое главное, что оба этих предмета невозможно было потерять. Если их где-то оставить и уйти, они перемещались следом за хозяином, стараясь при этом попасться ему на глаза.
Но фонарь еще мог стоять, висеть или двигаться рядом с хозяином, и светить в нескольких режимах. Он чем-то напомнил мне светодиодные приблуды из моего мира: у них тоже можно было кнопкой регулировать уровень света. И главное! У него имелся режим аварийного мерцания!
Управлять фонарем можно было мысленно, даже находясь в другой комнате или в другой части сада, например. Однако подчинялся он только членам того семейства и тем, кого эти члены посчитают достойным. Хозяин же у набора мог быть лишь один.
Удивительно, но лорд Роберт к этому семейству не принадлежал и вряд ли успел послужить у них сторожем.
Винсент бережно разгладил последнюю страничку неведомого журнала — с большой, очень детальной картинкой, на которой были изображены те самые зонт и фонарь.
Мы с Кеннетом одинаково внимательно вгляделись в изображение. Муж зло прищурился, наверняка узнав «перечницу без ручки, ярко-желтого цвета, как канарейки в королевском саду».
А я опознала ее «напарника»:
— Это тот самый зонт, который был здесь в день покушения, а вчера я видела его у лорда Роберта. Так что косвенных улик для обвинения у нас уже предостаточно.
Муж лишь зубами скрипнул. Ну а что тут скажешь?
Кеннет сам вывел лорда Роберта через черный ход. И зонт с фонарем устремились вслед за хозяином. А благородный Кен остался один на один с гвардейцами.
Вот и раскрыта тайна исчезновения перечницы. Неплохо было бы понять, как она оказалась в кабинете, но это уже рабочие мелочи. Личность преступника, подставившего моего мужа, мы выяснили. Вот только как нам теперь доказать, что Кеннет невиновен?
— Твой родовой артефакт конфисковали и установить, что он не включался, невозможно?
Мужчины продолжили хранить многозначительное молчание, которое было красноречивее всяких слов. Я задумалась, накручивая на палец прядь волос — новая привычка, скорее всего доставшаяся мне от Оливии, — и попробовала развить мысль.
— Но если ты не запускал свой родовой артефакт, то каким образом пострадал наследник?
До этого вопроса надо было додуматься уже давно, и не мне, а именно Кеннету. Но мой муж иногда соображает очень быстро и мыслит нестандартно, а иногда запутывается в элементарных логических последовательностях. Ладно, лучше поздно, чем никогда.
— Значит, у нас две версии. Либо проклятие — инсценировка, принц пострадал от чего-то другого, замаскированного под действие артефакта. Либо…
— … либо артефакт не один, — закончил за меня Кеннет, и, судя по удивленно-недоверчивым интонациям, возможность подобного казалась ему слишком уж фантастичной. Но мы должны были рассмотреть все варианты.
— Я пришел к похожим выводам, — с сочувствием покосился на нас Винсент. — Однако пока мне не удалось найти подтверждение о наличии дубликата. Но я продолжу поиски.
— Время уходит, — обреченно вздохнул муж. — Принцу требуется помощь, как можно