Герой ее романа стр. 81
причем ощущение это было и знакомо, и незнакомо ей. На ее коже все еще оставался его запах, неповторимый, ни на какой другой не похожий. Закрыв глаза, Дженнифер вообразила, что ее любимый все еще с ней, нежно и трепетно ласкает ее. Затем она поймала себя на мысли, что совершенно не представляет, что ждет их впереди.
Мэттью мог бы, как он заявил во время их жаркого спора в доме Майкла, жить везде, где только захочет. Роль, которую он теперь играет в программах ООН, больше не требует то него непосредственного участия в добровольческих акциях в далеких африканских странах. А работа обязывает Дженнифер жить именно здесь, в Честер-Хиллз. Да, но ведь совет отказался дать добро начинаниям, о которых она так мечтала. Так что теперь она и сама не уверена, стоит ли ей оставаться в родном городе.
Благотворительную деятельность, начало которой положил ее отец, в дальнейшем можно осуществлять и без ее непосредственного участия. Дженнифер Уинслоу вряд ли тем самым бросит тень на его светлое имя. Все, в этом городе у нее ни перед кем нет никаких обязательств. Ничто ее здесь не удерживает. Она может уехать отсюда куда глаза глядят, устроиться там, где ей приглянется. Они могут уехать вместе с Мэттью — туда, куда пожелает перебраться он. Если, конечно, пожелает.
Я люблю тебя, написал он. Нет, ему, конечно, хотелось сказать: я хочу тебя… ты мне нужна… желаю всегда быть вместе с тобой… моей женой… матерью моих детей.
Дети. Дженнифер осторожно прикоснулась к животу. Наверняка эта неистовая вспышка страсти не прошла бесследно и в ней затеплилась искра новой жизни, жизни их будущего ребенка. Отец обрадовался бы, узнав, что дочь в скором времени подарит ему внука и внучку.
Отец. Дженнифер зажмурилась, затем снова открыла глаза. Прав ли Мэттью? Или он просто пытался успокоить ее?
Она направилась в ванную комнату и торопливо приняла душ. Ей кое-что предстоит сделать, кое-куда съездить.
— Мистеру Кингсли удалось приободрить Майкла, так что теперь он не будет в такой степени зависеть от тебя, — с непререкаемым видом произнесла Хейзел, обращаясь к Мэттью.
Разговор происходил на кухне в доме Майкла. Врач-кардиолог только что ушел. До этого он внимательно осмотрел старика и объявил, что тот находится в превосходной для его возраста физической форме и может рассчитывать еще как минимум на десяток лет жизни.
— Просто ему одиноко. Оттого и чувствует себя уязвимым, — сказал Мэттью, адресуясь к Хейзел.
— Но это еще не значит, что ты должен позволить ему впасть в полную от тебя зависимость. В конце концов, ты ведь тоже имеешь право на личную жизнь, — добавила она с кокетливой улыбкой, а затем продолжила: — Кстати, что касается твоей личной жизни, мне хотелось бы знать, найдется ли в ней место для ужина в моем обществе.
— Понимаешь, Хейзел, боюсь, что у меня…
Нет абсолютно никакого желания. Единственная женщина, к которой сейчас он стремится, — это Дженнифер.
Когда однажды она заявила ему, что между ними все кончено, лишь уязвленная мужская гордость не позволила Мэттью попытаться отговорить ее от поспешно принятого решения. Если бы он только знал, что заставило ее тогда произнести эти роковые слова!
Она же, со своей стороны, приложила все мыслимые усилия для