Героин из Вьентьяна стр. 44
от карт и уставился на Малко с недовольным видом.
– Ты что, не можешь продолжать игру, поручив клиента твоему холую? – пробормотал он.
Синтия, презрительно усмехнувшись, бросила на стол карту, которую держала в руке. Перед каждым из партнеров было открыто по четыре карты: два короля и два валета перед Джимом, семерка, шестерка, девятка и валет пик – перед Синтией.
– Не будь таким азартным, Джим. Отдохни минут пять. Не хотите ли чего-нибудь выпить, месье?
Голубые глаза глядели на Малко. И как ему показалось, с интересом.
Она повернулась, чтобы обогнуть бар, и Малко вновь почувствовал что-то вроде удара шпаги. Искушение святого Антония выглядело рядом с ее чарами бледным миражом. Он и представить себе не мог, что на свете возможно такое совершенство. Ее возраст не поддавался определению. И хоть на лице ее не было ни единой морщинки, оно излучало какую-то странную суровость.
Малко не мог оторвать от нее глаз. Что она делала здесь, во Вьентьяне, за стойкой бара? В любой цивилизованной стране миллиардеры сражались бы на бритвах за право осыпать ее драгоценностями.
– Если бы у вас нашлась водка, – сказал он, – это было бы чудом.
Молодая женщина чуть опустила веки, и Малко заметил, как расширились ее зрачки. Будто она испытывала наслаждение, некий удивительный чувственный порыв.
– Я
умею творить чудеса, – сказала Синтия. – Какую водку вы предпочитаете? Русскую, американскую, польскую?
– Русскую.
Под внимательным взглядом Малко Синтия начала грациозно жонглировать бутылками и колотым льдом. Она отлично умела подать водку. Прежде чем налить ее в стакан, она наполнила его колотым льдом и долго трясла, не обращая внимания на свирепые взгляды Джима, который начал уже посматривать на Малко с откровенной ненавистью. Он зажег маленькую черную сигару и яростно затянулся. Малко взял стакан с изумительным ледяным напитком и сделал несколько глотков. Синтия же уселась на свое место и взяла в руки карты. Не взглянув на Джима, она сказала:
– Я тебя слушаю.
Кривая ухмылка тронула губы Джима.
– Фулл, к королям два валета, – воскликнул он. Синтия слегка поморщилась.
– Фулл! Тогда ты наверное выиграл.
Она взяла себе еще карту и положила ее рубашкой кверху к ранее открытым. Шестерка, валет, семерка, девятка пик. Малко смотрел на нее как зачарованный. Руки Синтии с коротко остриженными ногтями напоминали мужские. Она подняла еще не открытую карту.
– Эту я еще не видела, – бросила она.
Малко внимательно следил за лицом американца, губы которого скривились в нервной ухмылке. Нагнув голову и вытянув шею, он, словно хищная птица, впился взглядом в руки Синтии. Она же резким движением кисти открыла карту. Туз пик!
– Думаю, что ты проиграл, Джим, – сказала она мягко. – Масть бьет фулл, не так ли?
Джим выругался сквозь зубы, порывшись в кармане, извлек помятую стодолларовую бумажку и бросил ее на стойку. Небрежным щелчком Синтия столкнула купюру в открытый ящик. Затем собрала карты и начала их тасовать с необыкновенной ловкостью.
Дверь открылась, пропустив европейского вида мужчину, который кивнул Джиму и уселся за стол в глубине зала. Затем он достал из заднего кармана брюк довольно внушительную рацию и поставил ее на стол.
Это был один из ста четырнадцати военных советников американского посольства, постоянно связанный с руководством ЦРУ.
Бармен приоткрыл один глаз и поднялся.
Джим