Гибель 31-го отдела стр. 11
содой, отсыпал в стаканчик ложки три — на глазок — и размешал ручкой.
За двадцать пять лет службы в полиции Иенсен видел начальника один раз, а не говорил с ним ни разу — до вчерашнего дня. Зато со вчерашнего они уже успели поговорить по телефону пять раз.
Соду он выпил залпом, стаканчик смял и кинул в корзинку для бумаг, потом позвонил в лабораторию. Лаборант отозвался сухим, официальным тоном:
— Отпечатки пальцев не обнаружены.
— Вы уверены?
— Разумеется, уверен. Но для нас еще ничего не ясно. Мы прибегнем к другим методам.
— Конверт?
— Из самых обычных. Ничего нам не даст.
— А бумага?
— Вот бумага особой выработки. И кроме того, надорвана по одному краю.
— Это может служить какой-то нитью?
— Допускаю.
— Еще что?
— Ничего. Мы продолжаем работу.
Иенсен положил трубку, подошел к окну и поглядел вниз на цементированный двор участка. У входа в подвал стояли двое полицейских в резиновых сапогах и непромокаемых комбинезонах. Они разматывали шланги — собирались мыть камеры. Иенсен распустил ремень, чтобы легче было дышать, пока газы, распиравшие желудок, не выйдут через пищевод.
Зазвонил телефон. Это звонил полицейский, который был откомандирован на почту.
— Боюсь, что скоро мне не управиться.
— Расходуйте столько времени, сколько нужно, но ни секундой больше.
— Как часто докладывать?
— Каждое утро в восемь ноль-ноль письменно.
Иенсен положил трубку, надел фуражку и вышел из комнаты.
Министерство связи было расположено в самом центре города, между королевским дворцом и главной канцелярией объединенных партий страны. Кабинет государственного секретаря по делам печати находился на третьем этаже — с видом на дворец.
— Концерн являет нам пример идеального руководства, — сказал он. — Концерн — это краса и гордость свободного предпринимательства.
— Понимаю.
— Единственное, чем я могу помочь вам, — это сообщить некоторые статистические данные.
Он взял со стола какую-то папку и рассеянно полистал ее,
— Концерн выпускает сто сорок четыре различных издания. В прошлом году общий тираж их составлял двадцать один миллион триста двадцать шесть тысяч четыреста пятьдесят три экземпляра в неделю.
Иенсен записал на карточке: «21 326 453».
— Это очень высокая цифра. Она свидетельствует о том, что наша страна имеет самую высокую читательскую активность в мире.
— А еще где-нибудь еженедельники издаются?
— Очень немного. Их печатают всего несколько тысяч экземпляров — для весьма ограниченного круга читателей.
Иенсен кивнул.
— Но издательство представляет собой, разумеется, лишь одну из ветвей концерна.
— А что еще в него входит?
— По моему ведомству речь идет о ряде типографий, печатающих главным образом газеты.
— Сколько именно?
— Чего, типографий? Тридцать шесть.
— А сколько газет они выпускают?
— Около ста… Одну минуточку… — Секретарь порылся в бумагах. — Сто две — на сегодняшний день. Ибо газетное дело на редкость непостоянно. Одни газеты закрываются, вместо них возникают другие.
— Почему?
— Чтобы лучше отвечать новым запросам и улавливать дух времени.
Иенсен кивнул.
— Общий тираж газет за истекший год…
— Какой же?
— У меня есть только сводные цифры, для всей страны. Девять миллионов двести шестьдесят пять тысяч триста двенадцать экземпляров ежедневно. Но это и есть примерно та цифра, которая вас интересует. Выходит, правда, несколько газет, не зависящих от концерна. Но они испытывают затруднения с подписчиками, и тиражи у них ничтожные. Если вы сократите приведенные мной цифры тысяч на пять, вы получите