Гибель 31-го отдела стр. 18
отделов, какие только могут заинтересовать вас. Разумеется, кабинет шефа он не откроет, и эту дверь тоже.
— Благодарю.
— У вас есть еще вопросы? В противном случае…
Директор сокрушенно поглядел на свои часы.
— Еще одна незначительная деталь, — сказал Иенсен. — Что представляет собой особый отдел?
— Это проектная группа, она создает проекты новых журналов.
Иенсен молча кивнул, спрятал ключ и синюю карточку в нагрудный карман и вышел из кабинета.
Прежде чем завести мотор, он достал скомканный лист бумаги, разгладил его и провел по нему кончиками пальцев. Бумага была очень высокого качества, и формат ее казался необычным.
Почерк у директора был небрежный и угловатый, как у ребенка, но вполне разборчивый. Иенсен прочел:
«Инспектору стройнадзора настоящим…Господин Н. Иенсен — представитель стройнадзора и пользуется правом свободного доступа во все отделы, за исключением… Н. Иенсен — сотрудник стройнадзора и может посещать…Господину Иенсену, подателю сего, настоящим разрешается доступ… Господин Иенсен из стройнадзора наделен особыми полномочиями… Комиссар комиссар комиссар… Господин Иенсен… А, ЧТОБ ТЫ СДОХ…»Иенсен сложил бумагу и сунул ее в тайник, где у него лежал пистолет. Пригнувшись к боковому стеклу, глянул на Дом. Взгляд у него был спокойный и ничего ровным счетом не выражал.
Опять засосало под ложечкой. Иенсен проголодался, но знал, что стоит ему съесть хоть самую малость, сразу же начнутся боли.
Иенсен повернул ключ зажигания и засек время.
Половина первого — и уже среда.
9— Нет, — сказал лаборант. — Бумага другая. Формат не совсем тот. Но…
— Что «но»?
— Большой разницы в качестве нет. Одинаковая структура. Очень, очень много общего.
— Ну и?..
— Представляется вполне правдоподобным, что оба листа изготовлены на одной фабрике.
— Ах так.
— Мы сейчас делаем анализ. Во всяком случае, это не исключено. — Лаборант как будто задумался и мгновение спустя добавил: — Скажите, а записи на втором листе имеют какое-нибудь отношение к делу?
— Вы почему спрашиваете?
— К нам заходил один врач из психиатрической лечебницы и случайно увидел этот листок. Он тотчас пришел к выводу, что человек, исписавший листок, страдает так называемой алексией, то есть словесной слепотой. Он в этом абсолютно уверен.
— Кто допустил вашего психиатра к материалам следствия?
— Я. Он случайно зашел к нам, и оказалось, что мы знакомы.
— Я подам на вас рапорт. — И Иенсен положил трубку.
— «Абсолютно уверен». «Очень, очень много общего», — повторил Иенсен себе самому.
Потом он прошел в туалет, налил воды в стакан, всыпал туда три ложечки соды, размешал авторучкой и выпил.
Достал из кармана универсальный ключ. Ключ был длинный, плоский, и бородка какой-то странной формы. Иенсен подержал его на ладони и мельком взглянул на часы.
Было двадцать минут четвертого, и среда все еще не кончилась.
10Из вестибюля Иенсен пошел налево, сел в патерностер и поехал вниз. Непрерывная цепь кабин двигалась медленно, с лязгом и скрежетом, а Иенсен тем временем старался увидеть по дороге все, что можно увидеть из кабины. Сперва проплыл мимо огромный зал, где электрокары сновали по узким проходам между штабелями увязанных в пачку свежих журналов, ниже — люди в комбинезонах развозили на тележках отливные формы и оглушительно грохотали ротационные машины. Еще ниже — душевые, туалеты, раздевалки со скамейками и длинными рядами металлических зеленых шкафчиков. На скамейках сидели люди —