Гибель 31-го отдела стр. 4
Глянул на часы: 13.23.
Издатель продолжал:
— Мы издаем сто сорок четыре журнала. Все они печатаются в этом Доме. Их общий тираж превышает двадцать один миллион экземпляров. В неделю. И для нас самое главное — напечатать и разослать их без промедления.
Выражение его лица вдруг изменилось. Просветленный синий взор упал на Иенсена.
— В каждом доме нашей страны каждая семья ждет свой журнал. Наши журналы одинаково интересны для всех — для принцессы и для жены лесоруба, для крупнейшего общественного деятеля или деятельницы и для самых униженных и отверженных, если бы таковые у нас имелись, — словом, для всех.
И после короткой паузы:
— А дети, все эти милые малютки…
— Дети?
— Да, девяносто восемь из наших журналов предназначены для детей.
— Серийные выпуски, — уточнил директор.
Блондин наградил директора неблагосклонным взором, и лицо у него снова изменилось. Досадливо повернувшись в кресле, он взглянул на Иенсена.
— Ну так как же?
— При всем моем почтении к этим доводам я настаиваю на эвакуации.
— Больше вы ничего не можете сказать? Чем же тогда, позвольте вас спросить, занимаются ваши люди?
— Ищут.
— И если бомба есть, они ее найдут?
— Это опытные люди, но у них слишком мало времени. Заряд взрывчатки нелегко обнаружить. Практически он может быть где угодно. Как только они найдут хоть что-нибудь, мне доложат непосредственно сюда.
— У вас еще есть в запасе три четверти часа.
Иенсен взглянул на свои часы.
— Тридцать пять минут. Но даже если они найдут заряд, для того чтобы его обезвредить, потребуется дополнительное время.
— А если никакой бомбы вообще нет?
— Я все-таки посоветовал бы очистить здание.
— Даже считая риск минимальным?
— Даже. Я допускаю, что угрозу могли не привести в исполнение, что ничего не случится. Но, к сожалению, нам известны и обратные примеры.
— Откуда?
— Из истории криминалистики.
Иенсен заложил руки за спину и качнулся на носках.
— Таково мое мнение как профессионала, — сказал он.
Издатель пристально поглядел на него.
— За какую сумму вы согласились бы изменить свое мнение? — спросил он.
Иенсен взглянул на него недоуменно.
Издатель, видимо, покорился судьбе.
— Это была только шутка, — мрачно пояснил он, затем спустил ноги с подлокотников, снова вернул кресло в исходное положение, уронил руки на стол и опустил голову на стиснутый левый кулак.
Потом он рывком выпрямился.
— Мы должны посоветоваться с моим кузеном, — и нажал кнопку внутреннего телефона.
Иенсен заметил время: 13.27.
Мужчина в шелковом галстуке как-то бесшумно переместился в пространстве и, очутившись подле Иенсена, шепнул ему:
— С шефом, главным шефом, шефом всего треста, главой концерна.
Издатель что-то промурлыкал в микрофон. Потом прижал трубку к уху и недружелюбно взглянул на шепчущихся. Нажал другую кнопку, пригнулся к микрофону и заговорил. Четко и деловито:
— Это комендант здания? Прикиньте, сколько времени уйдет на учебную пожарную тревогу. Со скоростной эвакуацией. Ответ должен быть готов не позже чем через три минуты. Доложите непосредственно мне.
В комнату вошел шеф. Такой же белокурый, как и его брат, но старше примерно лет на десять. Лицо у него было спокойное, серьезное и красивое, плечи широкие, осанка прямая. На нем был коричневый костюм, простой и строгий. Шеф с места в карьер заговорил низким приглушенным голосом.
— Сколько лет этой новенькой? — спросил он рассеянно и подобием кивка