Гибель старых богов стр. 71
с тремя колчанами стрел и копье, и у очень многих — длинные мечи из добытого на Кавказе железа. Страшное оружие, незнакомое здесь, приводило в ужас окрестные народы. Вид всадников, разрубленных до седла, лишал воли его товарищей, и обращал конницу врага в бегство. Страшной тучей проносились кочевники, оставляя за собой трупы и пепелища. Но не сегодня. Сегодня они ехали мимо мирных городов и деревень, с ужасом поглядывающих на бесконечную орду, протекающую рядом. Каждый всадник народа гамирр вел заводного коня, а у многих в седельных сумках лежали свернутые куртки из плотной воловьей кожи, обшитые металлическими пластинами. Бронзовые шлемы были редкостью, больше использовали плотные конические шапки из войлока, зрительно увеличивающие рост бойца. Ассирийская провинция Аррапха длинным языком вдавалась в мидянские земли, отделяя Манну от Эллипи. Маленькая горная страна, обескровленная нападениями ассирийцев и Элама, никакого сопротивления оказать не могла, но и добычи там почти не было, после стольких-то поражений. Так, молодежи дали поучиться. Надо же щенков на кровь натаскать. По сути, всего пути было меньше трех недель, и все чаще передовые разъезды киммерийцев видели всадников на холмах, которые при приближении к ним срывались с места и скакали на юг.
Пятеро разведчиков, ушедших на полдня вперед для поиска колодцев и хорошей травы для коней, сидели у костра, выставив охранение. Немудреные солдатские байки шли под взятого по дороге барана, которого освежевали и ели, слегка обжарив мясо на костре.
— А я ему по голове — хрясть! — брызгал слюной молоденький боец, — а бабу его там же и оприходовал. Гордость за первые в его жизни свершения перла из него фонтаном.
Сидевшие рядом старшие братья покровительственно улыбались в бороды. Ему в новинку еще, мальчишка совсем. Ну, ничего, пообвыкнет. Вдруг старшой напрягся. То ли посторонний запах, то ли лишний звук, не похожий на шорох травы, встревожили его. Но кони были спокойны, а они умели сторожить не хуже собаки. Но старшой все равно незаметным движением придвинул к себе копье, толкнув ногой соседа. Тот непонимающе обернулся, но поняв по глазам, что есть опасность, тоже положил руку на палицу. Взрослые воины были готовы, и только мальчишка разливался соловьем, рассказывая по третьему кругу о своих подвигах. Раздался глухой удар, и часовой, сидевший в отдалении, со всхлипом осел на землю, зажимая рукой стрелу в груди. Костер окружило два десятка бойцов в доспехе с натянутыми луками. Киммерийцы встали спиной к спине, собираясь дорого продать свою жизнь.
— Оружие на землю, — услышали они голос из темноты, говорящий на ломаном аккадском.
— Хрен тебе, — ответил старшой на том же языке.
Звякнули тетивы луков, и киммерийцы схватились за раненые ноги. Следом полетели сети, спеленавшие их, как младенцев. Незатейливые удары тупыми предметами по голове погрузили четверых кочевников в забытье.
Очнулись они в дороге, будучи связанными и под охраной всадников, явно персов. На привале им аккуратно вырезали стрелы, промыли чем-то щиплющим и плотно замотали. И все это без единого слова. Их кормили, поили, сажали на коней и везли дальше. Через пять дней они увидели огромный лагерь, путь в который шел через проход в скалах, коих в горной стране было видимо-невидимо. Многочисленные шатры и палатки занимали огромное поле, за которым расстилался путь в Элам. Лучники