Гибель старых богов стр. 81
— Вот видишь, Шума, они уже начали понимать, что мы не шутим. Итак, ты? — дознаватель указал пальцем на молоденького мальчишку, который точно ничего знать не мог, — что можешь сказать ты?
— Я ничего не знаю, господин, — сказал побледневший жрец, вытирая рот от блевотины.
— Неправильный ответ! — заявил Надзирающий за Порядком. — Шума!
Голова молоденького жреца разлетелась, как тыква. Стоявшего на коленях рядом с ним било крупной дрожью. Левая сторона его лица была залита кровью, которую он не смел стереть.
— Этот доходит, — с удовлетворением подумал бывший служитель доброго бога Иншушинака.
— Ты! — ткнул он посохом в трясущегося, — у тебя есть дети?
— Есть, господин, — шлепая губами, ответил тот.
— Ты хочешь увидеть своих детей?
— Очень хочу господин.
— А на что ты готов, чтобы не лечь прямо тут с разбитой башкой, и чтобы твоя семья не попала на рабский рынок?
— Пощадите, господин, я все сделаю, — заголосил жрец Энки.
— Тогда говори, кто вел переговоры с ассирийцами.
— Я не знаю, господин, но я знаю того, кто знает, — испуганно заверещал жрец.
— Покажи пальцем и катись отсюда, — заявил Надзирающий за Порядком.
Жрец трясущимся пальцем показал на настоятеля крупнейшего храма.
— Почему-то я так и думал, — с удовлетворением произнес служитель светлого бога Ахурамазды. — А ты почему тут? Ну-ка беги домой, пока я не передумал.
Жрец, не веря своим ушам, сорвался с места, и побежал со скоростью испуганной антилопы.
— Так, этого к палачу, а мы продолжим. Вы, наверное, поняли, почтенные, что у вас есть три выхода: рассказать правду и уйти домой, не рассказать правду, и на себе узнать, как Шума владеет палицей, и попасть в пыточный подвал. Шума, ты не устал?
— Нет, мудрейший, десяток-другой этих лысых голов я еще разобью.
— Итак, почтенные! Палач уже приступил, и скоро я буду знать правду. Шума полон сил, и готов дальше бить по вашим пустым головам, а я готов слушать правду. Тот, кто скажет правду раньше, чем я ее узнаю от палача, останется жив, остальным разобьют голову за ненадобностью. Условия понятны? Время пошло.
Захлебываясь от желания рассказать все, что знают, жрецы бросились к Надзирающему за Порядком, отталкивая и перебивая друг друга. Они хотели успеть. В результате домой ушли все, кроме пяти бедняг, которых тоже повели в пыточный подвал.
Там, после небольших манипуляций на бронзовой решетке, под которой палач разложил угли, картина выяснилась полностью. В заговор были вовлечены все высшие иерархи местных богов и настоятельницы храмов Иштар, энту. За ними послали надежных парней, и тоже определили в уютные камеры для персональной беседы с палачом.
А пока, поджариваясь на хорошо разогретой решетке, бывший настоятель храма великого бога Энки вперемешку с визгами, взахлеб рассказывал, как, сколько, кому и через кого. Писец, который вел протокол допроса, менял табличку за табличкой, ошалело крутя головой от услышанных имен.
Осталось дождаться Хумбан-Ундаша, который уже подходил к столице с войском. Ему предстояло узнать много интересного.
Глава 19,
где змею раздавили
Великий Царь Элама Нарам-Суэн, первый этим именем, сидел на возвышении, смотря в зал дурными глазами. По правую руку от него сидел военачальник Хумбан-Ундаш, который только что расколотил вдрызг киммерийскую орду, а потому толпа его буквально носила на руках. Ташлишу прибыл вечером и уже планировал выйти в поход на